Внеземная любовь

         Некоторое время ели молча, а потом у меня в голове зазвучали её слова:

        — Ну, говори уже, я же вижу, что тебя что-то мучает, а ты даже подумать об этом себе не позволяешь.

        — Ох, ну как с такой женщиной можно жить, она же насквозь меня видит, — я улыбнулся, но не очень радостно. — Вот о чём я хотел тебя спросить, Ло. Мы с тобой уже несколько дней вместе, и я не знаю, может у тебя внутри уже оплодотворилось яйцо или ты что-то предпринимаешь, чтобы этого не произошло?

        — Нет, я не предохраняюсь… а зачем? — она как-то странно посмотрела на меня.

— А ты против детей?

        — Что ты, конечно же не против. Просто… ты же знаешь, что мы готовимся к войне. Я — офицер и буду принимать в ней участие. Такие, как я, у нас на всей Земле — единицы, а значит, у меня нет права даже попытаться не участвовать в этой войне. Я люблю тебя, очень люблю и сделаю всё, чтобы мы были вместе, но мало ли, что может произойти.

Поэтому я предлагаю не торопиться с ребенком.

        — Не знаю, рассказывала ли тебе моя мама, но они с её возлюбленным тоже решили подождать и не оплодотворять яйцо. Он погиб, а она через несколько лет после его смерти выродила неоплодтворённое яйцо. Так и не смогла найти никого, кто бы хоть как-то мог сравниться с её Шафоном. Поэтому давай доверимся судьбе. Мы даже толком не знаем, может ли у нас вообще произойти оплодотворение. Надо надеяться, что всё будет хорошо, но, если с тобой случится самое страшное, то у меня останется хоть маленький кусочек.

Твой кусочек! Я выращу его и буду рассказывать, какой смелый, красивый, умный и добрый был его отец — человек, упавший мне на голову с небес, а может, посланный самими небесами.

        Ло закрыла лицо руками и разрыдалась. Я подскочил к ней, обнял и стал утешать. Говорил, что всё будет хорошо, что со мной ничего не случится, и что мы всегда будем вместе. Она потихоньку успокоилась и стала убирать со стола.

А потом мы легли на её кровать и «отдались судьбе».

           Следующие двадцать два дня были самыми счастливыми в моей жизни. Мы с Ло были всё время вместе: утром вставали, завтракали, собирались и уезжали заниматься изучением и подсчётом недавно вылупившихся из яиц животных. Если объекты изучения находились недалеко, то ехали на быке. Таким образом Рам чувствовал себя необходимым и любимым нами.