Внеземная любовь

В момент, когда мы оказались рядом, моя Ло присела в лёгком реверансе и на довольно чистом английском сказала:

— Good afternoon!

Это вызвало бурный восторг всего моего семейства. Расцеловали и её, и меня, а потом, наконец, пригласили войти в дом.

Снимая верхнюю одежду, я внимательно наблюдал, какова будет реакция родителей на Ло без шапки, пальто и перчаток. Мне показалось, что она им понравилась и на душе немного полегчало.

Мы прошли в мою комнату вместе с нашим небольшим скарбом.

Здесь всё было точно так же, как и более, чем полгода назад, когда я уезжал из дома, чтобы отправиться в этот судьбоносный полёт. Первым делом Ло предложила вынуть наши вещи из чемоданов и разложить их по местам. Я показал ей шифоньер и объяснил, как и что складывать или вешать. Места в шкафу было много, и Ло с этим быстро справилась. А затем она внимательно осмотрела мебель, письменный стол со стоящими на них картинками в рамочках — там были мои любимые самолёты. Потрогала и помяла постель.

— Теперь я понимаю, почему ты плохо спал на Гаине, у нас нет таких материалов, — мысленно сказала она.

Но я отвлëк её другим: показал свои призы, полученные в различных видах соревнований, дал посмотреть старинные, ещё бумажные книги из своего шкафа. А потом стали просматривать файлы с моими детскими фотографиями и так увлеклись, что не заметили, как наступил вечер. Нас позвали ужинать.

К ужину Ло захотела одеться получше.

Я не возражал, а только сидел и тихонько хихикал в ладошку. Сначала, когда увидел, что на ней нижнее бельё — ведь впервые в жизни надела! А потом, когда она долго крутилась перед зеркалом, отдергивая и поправляя оборки платья — те же обычные женские манеры.

Она столько возилась, что когда мы вошли в столовую, все уже сидели за столом и разом посмотрели на нас.

— А вы хорошо смотритесь вместе, — сказала Анжелика.

— А это платье тебе очень идёт, — поддержала Алиса.

— Девчонки, хватит смущать мою Ло, — попытался остановить их я.

— И не надо смущаться, — мама встала из-за стола, взяла Ло за плечи и подвела к свободным местам, оставленным для нас, — ты, дочка, у себя дома, вливайся в нашу семью. Все рады тебе.

Мы уселись, и возобновилась прерванная нашим приходом беседа. Аля рассказывала, что на базе, где она работала, не осталось ни одного инопланетянина, и ей больше не с кем работать.