Внеземная любовь

        Первым делом нас учили стрелять по мишеням, как наземным, так и летающим. Для этого на самолёты установили учебное оружие, стреляющее не патронами или снарядами, а световым лучом. Если луч попадал в мишень, то она меняла цвет. Не знаю почему, но у меня получалось лучше всех. Ребята мне очень завидовали и просили раскрыть свой секрет, а я даже не знал, как им помочь. Потихоньку и у них начало получаться всё лучше и лучше.  В конце третьего семестра мы уже сдавали первый экзамен по лётному мастерству.

Конечно, до мастерства нам было ещё далеко, но летать мы уже умели, и все прошли этот тест.

         Неделю зимних каникул нам разрешили провести дома с семьёй. Когда я вошёл в дом, все как раз сидели за столом. Сестрёнки первыми кинулись мне на шею обнимать и целовать. Как же они выросли, какими красавицами стали! Аля, так вообще уже девушка, хоть замуж её выдавай. Лика тоже подросла и как-то вытянулась, и стала похожа на гадкого утёнка, который со временем станет грациозным лебедем.

Потом подошла мама, смахивая слёзы, расцеловала меня. Папа пожал руку, крепко обнял и тоже поцеловал в щеку.

          Когда эмоции немного улеглись, и меня усадили за стол, Аля стала рассказывать, что ею заинтересовались военные. Насколько раз вызывали и заставляли проходить какие-то проверки и тесты. Вроде остались довольны, а теперь предлагают летом, сразу после сдачи выпускных экзаменов в школе, подать документы в военную школу медсестер.

          — А ты не хочешь быть военной медсестрой? — спросил я.

        — Нет, я хочу быть адвокатом и поступать на юридический. А этот офицер говорит, что у меня, как и у тебя, есть редкий дар — энны не могут подчинить нас себе, как всех остальных людей. И, если они прилетят ещё раз, то ты и ещё несколько лётчиков будут сражаться с ними. И вдруг тебя или кого-то из вас ранят, то только я смогу оказать вам помощь.

Скажи, это правда?

        — Да, Аличка, энны как бы гипнотизируют людей и заставляют их делать всё, что им прикажут. Пока что во всём мире нашли несколько десятков таких людей, на которых не действуют сигналы эннов. Я один из них, как видно, и ты тоже. Поэтому к нам и относятся по-особому. В моей группе всего десять человек, которые могут противостоять эннам и выдерживать перегрузки, связанные с полётом в боевых условиях.