Внеземная любовь

Ло попробовала и сказала, что вкусно, но я, хоть и не умею читать чьи-то мысли, понял, что ей не понравилось, просто вежливость не позволила это сказать. Больше я не стал предлагать, мы не торопясь доели гаинскую еду, и каждый расположился поудобнее в своей люльке. Сменив тему разговора, я немного рассказывал о жизни на Земле, о том, как учатся дети, чем занимается молодежь. А она сказала, что скоро я сам увижу и только обещала показать всё, что меня заинтересует. Мол, у них на Гаине секретов нет — народ довольно открытый.

         Проснулся уже в сумерках, но мы всё ещё ехали. Услышав, что я зашевелился, Ло спросила:

          — Ну, как выспался, засоня? Что будешь ночью делать? 

        — Буду тебя охранять, чтобы каризи не съели, — не растерявшись, ответил я. 

       — Они на нас не нападают, — ответила девушка, — и тебя бы не стали трогать, если б не запах крови на твоей одежде.

        — Так что, у вас нет зверей, которые охотятся на людей? Или как вы себя называете?

        — Мы зовем себя хаури. Наши хищники редко нападают на хаури, тем более, что мы умеем воздействовать на их мозг. Но бывают случаи, когда они очень голодны или защищают своих детей. Так вот, с одним из таких ты познакомился в первую ночь на Гаине.

        — Ясно, значит от них надо тебя защищать, — пошутил я, — кстати, мы и ночью будем ехать? Уже почти темно, а ты и не думаешь останавливать Рама.

        — Нет, скоро прибудем на место первой ночёвки. Просто утром долго возились и тронулись в путь позже, чем я рассчитывала, вот и приходиться ехать в сумерках.

        Вскоре я заметил, что, если мы направлялись всё время на восток, вдоль кромки леса, то теперь лес стал отдаляться от нас к югу. Но Ло продолжала направлять Рама в том же направлении, хотя животному это явно не нравилось — еда от него «уходила». Но через несколько минут перед нами вырос пригорок, весь поросший деревьями и кустарником. У его подножья Ло и остановила быка, приказав ему лечь.