Волшебные рассказы

Мы стояли на изгибе улицы, которая, вильнув, спускалась к реке. Галатея очнулась от обморока и попросилась на землю. Поставив ее на ноги, я почувствовал своим животом ее вяло тукающее оживающее сердце, которым она прислонилась ко мне.

- Ты, наверное, беременна, - сказал я. Она слабо засмеялась:

- Постучи по дереву!

- Нет ничего подходящего кроме моей глупой деревянной головы,- ответил я дежурной шуткой того сезона.

Усатый таксист притормозил, проезжая мимо нас, потом потихоньку покатил вниз по улице, свернул на набережной по направлению к Лефортовскому мосту.

- Что я бухнулась-то? - задала она вопрос похожий на риторический, потирая висок пальцем с облупившемся лаком на ноготке.

- Бедная Галатея, - сказал я непослушным голосом, стараясь изо всех сил придать ему больше нежности. Я обнял ее за плечи, провел пальцем по мокрой щеке, старательно изображая искреннюю нежность. - Сейчас весна, ты еще не окрепла. Пойдем домой?

- Мы же только что вышли,- проговорила она задумчиво и немного подозревающе, потом добавила, быстро успокаиваясь от этой последней мысли,- что касается слабости, то это не только от весны.

- Но я же не виноват, что так люблю тебя.

- Я не виню, наоборот, - она, надув губки, стала копаться одной рукой в сумочке, достала пудреницу с зеркальцем, посмотрелась туда и кокетливое выражение сменилось озабоченным. - Ужасно, так домой нельзя идти, мама сразу заметит.

- Посидим в парке, купить тебе лимонаду? Магазин еще открыт.

Она отказалась, держась за меня, и, постепенно принимая свой обычный вид независимой женщины, прогуливающей своего избранника, - ступила с тротуара на проезжую часть улицы, за которой, прикрытый декорациями стареньких строений, начинался небольшой парк.

- Посмотри, какой домик.

- Замечательный,- подтвердил я, - ему лет сто пятьдесят. Вообрази, сколько раз зажигался и гас свет в этих пыльных сейчас окнах на двух этажах, до того момента пока не окончательно износилась проводка. Внешне не изменилось ничего, все тот же вид на церковь и спуск к реке.

.. Дом стоит и стоит, последние семь десятилетий вовсе без ремонта, который и не нужен, ведь старый мир полагается разрушить до основания, а домик - его непременная принадлежность. Когда его построили, улица была мощеной и, должно быть, по ней от берега вверх возили на телегах дрова... А сама Яуза текла без всякой набережной, бетона и гранита, и весной вода доходила во-он аж докуда.

- А кто в нем жил?

- Разные люди.