Волшебные рассказы

Своего инвалида она посадила торговать зеленью. Утром она его туда выставляет, вечером забирает. Инвалид, не смотря на наполовину парализованное тело, оказался довольно живуч, знай себе, торгует пучками. А тем временем его квартирантка, которая хорошо за ним присматривает, видимо, сердце у нее доброе, несмотря на неприветливый вид, приводит гостей. Мужиков. Вот тогда ее хмурое лицо ненадолго светлеет. Некоторые из таких гостей, по-моему, приходят повторно. Они свято верят, что «не бывает некрасивых женщин», а бывает что? Правильно: «Мало водки».

Пришло время рассказать о том, как Наташкиного хахаля сбило машиной. Не на смерть, он выжил. Не пил целый год. Лежал, сначала в больнице, потом у Наташки. Она его кормила, выносила за ним. Постепенно он освоил костыли. Потом стал ходить с палочкой. Теперь он по виду почтенный инвалид с несколько укороченной ногой. Уже второй инвалид в подъезде. И он, так же как прежде, периодически пьян. Наверное, представляется людям "пострадавшим ветераном боевых действий", и его угощают.

Недавно он напились, и они подрались с соседом Серегой. Я вышел покататься на роликовых коньках. Есть у меня такая блажь – кататься иногда зимой на лыжах и коньках, летом на роликах, на велосипеде. А они, мои добрые соседи, как я понял, выпили по стакану, потом начали выяснять: кто главнее и сильнее? Наташкин хахаль, выше ростом и больше массой тела, оказался в результате сверху.

У соседа Сереги опять был запой. У него красавица жена, Ленка, и ребенок лет четырех, назвали они его Димочкой.

Вроде бы совсем недавно Серега притащил откуда-то эту Ленку. Он дрался из-за нее на лестничной клетке. Оттуда доносилось: «Ну, чего это мы из-за бабы деремся?» Потом они пили по поводу свадьбы, точнее регистрации. Потом долгое время почти не пили. И вот опять начали. Жалко их заморыша ребенка, которому мамка обещает: «Купим мы тебе компьютер». Уверенным таким тоном обещает. Если бы я был этим четырехлетним мальчиком Димочкой, я бы непременно поверил.

Мне мучительно жалко этого малыша.

Я не верю, что в его жизни будет что-то хорошее. Самое лучшее, что может с ним произойти - это то, что случилось с тонькиными сыновьями. Они похоронили мать, привели на освободившуюся жилплощадь подружек. Жениться на своей девчонке, завести семью, ребятенка. Ну, чего еще надо-то? Дай Бог тебе, пацан.

Нельзя сказать, что в нашем подъезде живут одни аутсайдеры. Есть успешная квартира. И, как ни странно, она - самая первая, как войдешь налево.