Волшебные рассказы

Летом мы ходили на огород, отгороженный участок почти на самом берегу Волги, неподалеку от устья небольшой речки. Помню, мой маленький брат крутился возле родителей сажавших картошку, а потом я его вдруг увидел у речки. Он был по пояс в вязкой глине. «Женька тонет!» - закричал, кажется, я. Отец побежал и кое-как вытянул его, сам перемазавшись. Братишка просто хотел поиграть с водой, но до нее было не добраться.

Мы переехали на улицу Ломоносова. В нашем маленьком городке было довольно мало пролетариата, они работали на заводе Проммеханизация, которую по старинке называли «судоверфь» и в сельхозтехнике.

А Михайло Ломоносов вообще к нашему городку ни малейшего отношения не имел. И пролетариат и Ломоносов были просто символами созидания, как я теперь понимаю.

На улице Ломоносова, или «на Коновалове», как называли этот район местные, мы поселились в однокомнатной квартирке. Здесь я осознал, что мой папка – человек пьющий. Мама работала в две смена и во вторую возвращалась поздно.

Отец всегда ее дожидался, а пока она не пришла – играл со мной. Мы рисовали, играли в одни и те же игры. Например, в такую, он надевал длинное пальто, ставил меня на свои ноги, пряча под пальто, и мы ходили по квартире, и я должен был отгадать, где мы находимся.

Потом приходила мама, и они до полуночи беседовали. Причем иногда отец на что-нибудь серился и начинал скандалить. Когда я стал постарше, эти его пьяные вечера сделались небезопасны. Мать уходила на улицу, к соседям, пару раз и мы тоже уходили в ночь.

Наконец нам дали другую, двухкомнатную квартиру. На новоселье приехали родственники, дедушка Михаил, оказавшийся ниже меня ростом. Он здорово набрался, и мне поручили вести его спать. Он что-то говорил, я не понял сначала что, потом сообразил. Он приговаривал: «Эб хозя», я не понимал, что это потом догадался: «Я хозяин!»

Он жил в деревне Карабаши в маленьком доме с одним окошком. Мы туда иногда заезжали к нему, а так же к младшему брату отца Вячеславу, или дяде Вече.

Он был похож на отца, только красивее его. Правильно говорил, был очень добродушным, но в подпитии становился страшным и начинал что-то нечленораздельное мычать.

Дед бросил бабушку, и, мама рассказывала, что отец это долго не мог ему забыть. Выпив самогонки по молодости, частенько ходил с ним драться. Но потом простил. Бабушка моя жила у дочери тети Вали. Они жили на другом, левом берегу Волги в деревне под названием Чувашотары.