Волшебные рассказы

В музее ему было не комфортно. Через некоторое время он постарался опять вернуться в редакцию районной газеты. У него получилось. А в музей он пристроил работать меня. Я там проработал два года и меня призвали в армию. Служба мною рассматривалась как мостик для поступления в ВУЗ. Учился то я плоховато. Но там все пошло не так как хотелось. Я попал в стройбат и решил сходить в самоволку. Все ходили, и я решил. Но мою самоволку быстро обнаружили.

Вояки действовали по схеме. Сразу же отправили телеграмму домой. Отец примчался в Москву, где я служил.

Он так торопился, что даже не надел нормальные ботинки, поехал в тех, в которых работал на огороде. К счастью в тот раз все обошлось. Я отсидел пять суток на гаубтвахте, отслужил свои два года, поступил через два года сначала на рабфак МГУ потом в сам университет. Стал учиться.

Пока учился, я все время работал художником. Зарабатывал 90 рублей в месяц. К тому же на каникулах я оформлял наглядной агитацией учреждения. В этом мне помогал отец. Он находил заказчиков.

Один раз мы делали наглядную агитацию на ферме и два раза на хмельпункте.

После МГУ я распределился работать в подмосковную районку, и стал работать так же, как отец в районной газете. Сначала я ездил на работу из общежития, жена доучивалась. Потом мы переехали в рабочее общежитие. Тесть с тещей купили нам мебель: мебельный шкаф, две кровати, две тумбочки прихожую и пуфик. Все это отправили с оказией на машине с прицепом, везущим кирпичи. Он переночевал у меня и поехал назад.

Началась рутинная жизнь в рабочем общежитии. На лето мы всегда ехали к родителям, мои и тесть с тещей жили рядом. Году в 92-м появились трудности с оплатой общежития. А потом меня и вовсе уволили с работы. Но в 1993 году я как обычно съездил на родину в отпуск. Мы с отцом решили подготовить статью. Он предложил мне тему: в одной чувашской деревне молодой мужчина строил на свои деньги сельскую школу. Мы поехали туда, долго искали этого человека. Помню, у меня сильно зудела спина, обожженная на солнце.

Я ее полил холодной водой, и стало легче.

Заметка эта пролежала в «Комсомольской правде» почти целый год. И вот в следующем году 14 апреля она наконец вышла. Но в тот же день пришла телеграмма: «Приезжай срочно, отец умер». У меня не было денег съездить на похороны. Занял у Юры Гейко, который и деликатно сообщил мне о случившемся.

Я поехал на похороны. Увидел мать в черном платке. Привезли из больницы гроб с телом. Он простоял ночь в нашей квартире.