Волшебные рассказы

Знал это уже сорок лет, потому, что первым делом, появляясь на свет, человек делает это. Вот и я - припал к её соскам, большим и тёплым…

Ему и самому становилось всё теплее. Он снял куртку, рубашку. Её ладонь залезла к нему под оставшуюся для приличия майку, и она захихикала. А, нужно вам сказать, что в том сезоне у него кроме “акуна мататы” был ещё один дежурный прикол, он, описывая свою внешность, уделял особое внимание широкой груди, густо поросшей седыми волосами. Так вот, нащупав его кожу под майкой, И.

не обнаружила там обилия волос, седых или русых. И поняла, что её разыграли.

Они похихикали вместе, а затем он стал шарить по ней, добираясь до заветного, очень приятного местечка у неё между маленьких пухленьких ножек. Но как он ни старался, никак не мог добраться до знакомого мягкого, теплого и влажного места. Ладонь с шелудивыми пальцами - натыкалась на прокладку. Прокладка на каждый день. Она в телевизионной рекламе, она же и здесь!

- Ничего не получается? Правильно, она же на липучках, - прошептала И.

Это было сказано в отместку за необнаруженный “торс, густо заросший седыми волосами”.

- Подожди, я тебе помогу, - сказала она и ловко избавилась от прокладки, предоставляя дальнейшее мне.

Дальше уже ничего не оставалось, как соединиться. Он был готов. Судя по всему, и она тоже. А вдруг к ним всё-таки подсадят попутчиков? Он опустил со щелчком специально для этих целей предусмотренную щеколду в левом верхнем углу двери, и дверь, с этой выпирающей щеколдой, стала чем-то походить на него.

Ну, всё, теперь им ничего не мешало. Как бы невзначай появилась из портфеля коробочка презервативов. “Штучки” - так их обычно называют женщины. Но сначала он вошёл в неё - безо всяких штучек.

- Я был так благодарен моей новой знакомой, - вспоминает Георгий, - с которой столь стремительно сблизился, что сначала поставил её голую между сиденьями и принялся вылизывать то местечко, которое было только что надежно защищено от всех посягательств прокладкой на каждый день.

Оно было только самую малость, слегка покрыто мягкими волосиками. Потом я положил её на спину и вошёл в неё. Легко и желанно. В первый, и, наверное, в последний раз я делал это под стук колёс, в полной темноте - как она захотела, только отраженным из окна светом - поблескивали внизу подо мной её глаза...

Потом они оделись и стали мёрзнуть. А ещё через три часа поезд подкатил к вокзалу города Белгорода. Они обменялись телефонами и расстались.