Герой

- Я же wingedwolf! Я волк! Я монстр!

- Только по указаниям … – мужчина долго не мог подобрать нужного слова, – учителя! Ты думаешь, ты сможешь победить их с кучкой оголодавших мужиков?

- Да.

- Ты ошибаешься.

- Ты понимаешь, что тогда я должна тебя убить?...

Я не хотела этого, Робин был моим другом, когда мы оба служили Герою. Но выхода нет – он стоит на моём пути, а сейчас у меня нет времени с ним разбираться.

Я направила всю свою злость в нужное русло, и, наконец, у меня получилось обратиться…

***

Чёрный монстр с крыльями, как у дьявола, стоял перед стариком.

Он невозмутимо смотрел на чудовище, как бы говорил – “не впервой доводится такое лицезреть”. Действительно, он много пережил. И те времена, когда Убоне процветала, и революцию – воцарение нового короля, который положил конец раю, воцарение его сынка Лоренса, короля-тирана. Служил самому Герою.

Он столько повидал, что и умереть теперь не жалко. Всё равно его жизнь никчёмна, и терять нечего.

За всё его существование на этой планете он не сделал ничего положительного. И теперь уже не успеет.

Лохматый волк, метра два с половиной приблизился к нему и впил свои клыки, острые и твёрдые, как стальной клинок. Кровь из ран струйками полилась вниз по рубашке и брюкам. Боль, по-видимому, была адской, потому что Робинс скривился. Его деревянная палка рухнула на пол с грохотом, который в голове его раздался, словно пушечный выстрел…

Winged wolf вновь испробовала кровь, и вновь в ней проснулась жажда смерти.

Она смотрела на умирающего друга, на старика, который помогал ей советами, делился опытом и историями о жизни своей и других. Сложно было его убить. Но она ведь предоставила ему выбор – он его сделал.

Тем более она прокусила ему сонную артерию – следовательно, ему осталось минуты три.

***

Заключённые видели, как тёмный монстр поднимается вверх, потом камнем падает вниз, в самый низ – вглубь подземной тюрьмы.

Крылатый волк убивал стражу, откусывая головы, руки, ноги, вырывал сердца… Их смерть была страшна, в принципе, как и жизнь.

Камеры потихоньку опустели. По “убитым” лестницам оголодавшие мужики карабкались вверх, на свободу…

Преданная любовь или любовь предана

Я бежала вверх по лестнице в нашу с Лоренсом комнату. Я чувствовала, что он там. Давно я так не боялась.