Мой падший ангел

Ника попыталась поднять его, оторвав от земли сантиметров на тридцать, она потеряла равновесие. Покачнувшись, Ника рухнула вмести со шкафом, он придавил ей ногу. Она не могла высвободиться, дикая боль в ноге не давала собраться с силами. Ей очень хотелось плакать от боли и бессилия.

- В чем я провинилась? – заговорила она со слезами. – Как вылезти-то из-под него. – она пыталась вытащить ногу. Ее старанья не увенчались успехом. Она с силой ударила по шкафу рукой, удар отозвался болью в ноге, Ника вскрикнула. – Я теперь помру под ним.

Вдруг он начал подниматься, обернувшись Ника, увидела Рина. Поставив шкаф на место, он собрался уходить. Ника хотела встать, но резкая боль не дала ей этого сделать. Увидев беспомощность девушки, Рин решил остаться и помочь.

- Что с ногой? – его голос звучал как успокаивающая музыка для нее.

- Наверное, сильный ушиб.

- Я тебе помогу.

Он взял ее на руки их взгляды встретились. Между ними чувствовалось притяжение. Все чего хотела Вероника, положить голову ему на грудь и чтоб время остановилось.

На нее снова нахлынула волна эмоций, но не злости или боли. Это было теплое, замечательное чувство, от которого заныло сердце — в хорошем смысле. Ника утопала в своих мечтах, когда Рин опустил ее на кровать. Он вышел из комнаты и реальность стала возвращаться к Веронике.

Рин принес мазь от ушибов, нежно и аккуратно стал растирать Нике ногу. Повисло молчание, терпение ее заканчивалось.

- Так и будем молчать? – начала она.

- Что ты хочешь услышать? – Рин пытался сохранять спокойствие, но нотки теплоты и волнения проскальзывали.

- Где ты был эти полгода?

- Там где мое место.

- Почему не приходил?

- А должен был? – голос стал грубее.

- Ты не хочешь, больше меня видеть? – она стала грустной.

- А ты что, нуждалась во мне? – увидев ее замешательство, он продолжил. – Ты вполне прекрасно обходилась и без меня.

- Да что с тобой? – негодование взяло верх. – Сначала ты появляешься, переворачиваешь мою жизнь с ног на голову. Я объявляю войну ангелам света, спасаю тебе жизнь.

И после всего ты исчезаешь, не давая о себе знать. Может теперь твоя очередь быть сиделкой? – она показала на больную ногу. – Не все же мне быть медсестрой.

- Хорошо если хочешь, я побуду седелкой. – Рин пытался говорить безразлично и у него получилось.

- Вот только не надо делать мне одолжение. – она была в бешенстве. – Не хочешь, можешь уходить, сама справлюсь.

- А ты хочешь, чтоб я остался? – его взгляд был неоднозначен.