Сны Эйлиса. Книга II

Софья принадлежала ко вторым, хотя еще ничего не чувствовала, зато знала, как ощущается ее отсутствие. Сердце ныло в легкой тоске и безмолвном ожидании.

Однокурсник, кажется, ухаживал за ней, но настолько вяло и невнятно, что не хотелось отвечать взаимностью. Да, они могли бы пойти в кафе возле университета, посмотреть какой-нибудь сериал с его разбитого ноутбука-трансформера, вдоль экрана которого пролегла трещина после неуклюжего падения на кафель. И все же… какой это несло смысл, когда сердце молчало? Для кого-то и в кафешке с фастфудом счастье, а кому-то и царский изысканный стол не в радость.

Вадик же просто ничем не привлекал, он бы никогда не сумел понять ее. Она бы никогда не доверила правду о своей тайне.

Софья научилась не судить слишком быстро о людях, но от внутреннего одиночества ее ничто не избавляло. Она знала слишком много: ей открылось то, над чем бились астрофизики и исследователи космоса. Она знала, что есть другие миры, а там — другие люди. Но Сумеречный Эльф повелел никому не рассказывать, словно так определил ей посильное испытание молчанием.

Другие миры, другие люди — сотни опасностей, нависших над ее не слишком справедливым миром.

И память об одном опасном чародее, который… все еще любил ее. Зеркало не разделяло их, не становилось неприступной стеной. Только для него, но не для нее. Таков был договор с Сумеречным Эльфом. Отныне она знала слишком много.

Тихая размеренная жизнь либо явилась наградой за пережитые мучения, либо застыла отдыхом перед новыми.

За все время после возвращения из Эйлиса ничего страшного больше не произошло, не считая несостоявшегося инцидента с балкой. В остальном, словно кто-то оберегал семью Софьи от невзгод: никто не жаловался на здоровье или финансовые проблемы; она легко поступила в университет на бюджет; родители не ссорились. Казалось бы, сказка. Но туманное предчувствие распускало черные крылья. Где-то в отдалении разворачивалась катастрофа. То ли за сотни километров, то ли так близко, что достаточно обернуться — и вот оно, совсем рядом.

— Все в порядке? Ты рано. Все учишься… Давно вы с девочками не собирались, — говорила мама, заглядывая в комнату, когда дочь вернулась домой.

— Не получилось, — пожала плечами Софья. — А с кем собираться-то?

Школьные подруги ушли из-за глухой зависти, когда Софья поступила в более престижный университет. Одна вроде вышла лет в восемнадцать замуж и больше не писала, другая уехала в Америку.