Сны Эйлиса. Книга II

— Я стану сильнее. Если это испытание, значит, у него есть цель, — уверенно ответила она, стирая с осунувшихся бледных щек невольные слезы.

— Хотелось бы мне в это верить, — Сумеречный Эльф неуверенно замялся. — Я не знаю наверняка в твоем случае. Признаюсь честно, ты отважная девушка.

— Значит, дальше будет тяжелее? — Но Софья улыбалась. — Я готова. Зато я впервые вижу мир настолько ясно. Оба мира. Ты так существуешь уже сотни лет? Видишь все это, чувствуешь?

— Каждую секунду в сотнях миров, — выдохнул собеседник, ссутулившись.

— И ничего не имею право изменить. Тебе достался только осколок великой силы — ощущение чужой боли, метафизический антипод равнодушия. Но не знания, не этот проклятый архив, который придавливает стопками пыльных томов. И поэтому у тебя остается право выбора! Я же знаю вероятности будущего, которые связывают по рукам и ногам…

Софья встала и подошла к нежданному гостю, заботливо набрасывая ему на плечи белый пуховый плед. Она почему-то знала наверняка, что его знобит.

— Это… невыносимо, — сдавленно произнесла она.

— Невыносимо и еще в тысячу раз хуже, — Сумеречный Эльф, казалось, рассматривал тихую ночную улицу, но взор его пронзал многие километры, пространства, триллионы световых лет. — Столько миров… Столько сияющих живых миров, которым бы жить и жить… Но они рушатся, гаснут, взрываются, проваливаются в черные дыры, уничтожают себя в бессмысленных войнах. Целые системы планет, галактики. И если внешние причины еще легко списать на волю рока, то зло, сотворенное людьми, я не могу простить.

— Он обернулся, возвращая проплывший белесым призраком плед. — Проект Стражей Вселенной был начат, чтобы защищать людей от них самих, от их внутренней тьмы. Условно говоря, кто-то вот тянется к красной кнопке ядерных боеголовок, а я ему бац по руке, чтобы не чудил! Пару раз мне действительно удавалось такое провернуть.

— Не говорите со мной как с ребенком, — покачала головой Софья, хотя существо, чей возраст исчислялся тысячами лет, имело на то право.

И все же… Их отныне объединяло нечто общее. Одинаковый способ познавать и чувствовать мир.

— Не принимай как личное, это стиль у меня такой, — отмахнулся Сумеречный Эльф. — Да… Я бы должен был, например, отвести пулю от эрцгерцога Фердинанда… — он запнулся, простонав задумчивым шепотом: — И еще сотни пуль от рядовых, от обычных парней и девушек. Убитых, искалеченных, замученных. Во все эпохи, в сотнях миров.