Сны Эйлиса. Книга II

«Но я преодолею это! Или я не янтарный чародей!» — твердил себе Раджед, пробуя на остроту когти, но не расходуя силы на бессмысленный гнев и пустые вспышки ненужных эмоций.

И вот настал тот день, когда неведомый внутренний голос отчетливо вострубил о грядущей атаке. Глухо ныло потаенное желание отстрочить ее, дождаться возвращения Сумеречного Эльфа, чтобы не давила тяжесть мысли о судьбе Земли. Но одновременно яростный покой и легкость летящей вперед конницы венчали все обострившиеся ощущения.

Каждый мускул жаждал движения, магия разливалась по телу горячими созвездиями, искрясь бурлящими импульсами.

— Сегодня! Это случится сегодня! — отчетливо возвестил Раджед своему каменному заточению тронного зала, когда глядел сквозь узкую бойницу на непривычный белесый туман, который густыми стенами закрыл обзор до самых границ. Его душный вязкий вкус лип к зубам вместе с поднятой ветром каменной пылью. Раджед, поморщившись, затворил окно.

Стоило ему обернуться, как из жадного жерла роковых часов вылетела тень.

Она использовала искажение стекла, которое отчасти превращалось в зеркало на фоне темноты механизмов и маятников. Тень выпростала кривые руки, в долю секунды натягивая едва различимый лук с дымными стрелами. Янтарный льор едва уклонился, резко метнувшись вправо. В мыслях оборвалось короткое и озлобленное: «Началось!»

В это время туман гулко ударился вихрем о стекло, обращаясь в черный кисель, заполнивший все пространство за башней.

Магия янтаря на границах загудела предупреждением о порванных в клочья нитях. И Раджед с ужасом осознал новую мощь врагов, которые пока посылали вместо себя лишь невидимок, фальшивок — известный трюк Илэни. Тени на этот раз действовали скрытно.

Они тонули в полумраке, отделяясь от любой отражающей поверхности. Лишь портал оставался для них недостижимым. Раджед с наслаждением отправил уничтожающее заклинание к часам, из которых тут же брызнули осколки и шестерни.

Наступление призрачных солдат началось с удвоенной силой: они проникали сквозь затемненное непроницаемым маревом стекло, давившее весь свет. Вскоре они повалили сквозь щели в полу — наверное, магия зеркальной комнаты, в которой была однажды заперта София, сыграла против хозяина. Да, вся причиненная кому-то боль, точно по особенному замыслу, возвращалась. Но посреди обрушившегося хаоса не оставалось времени думать.