Сны Эйлиса. Книга II

Тьма рассеялась и вновь обнажила истинный облик вещей. Воздух очистился от гнилостного смрада. Лишь за окном все еще висело непроглядное марево, не пускавшее союзников через порталы.

«Хотели хорошую встряску? Устроим!» — улыбался довольно Раджед, перевернув пространство тронного зала под новым углом. Кованые львы неизменно упирались в спину, не позволяя магу угодить в собственную иллюзию. Враги же не догадывались о нехитром, но действенном механизме. И их швыряло во все стороны, точно перекати-поле по воле ветра.

Нармо врезался в стены когтями, не успевая подчинить линии мира, ему не хватало сноровки. Стервятник нахватался чужих умений, да не подогнал под себя, не отточил мастерство. Не так уж много существовало талисманов, способных рассеивать обманы цаворита и янтаря.

Даже Илэни со своей запретной силой отчаянно цеплялась за неизменные часы, будто на краю пропасти. Однако предметы интерьера тоже подчинялись хозяину, и тяжелый развороченный корпус послушно оторвался от пола, падая на потолок.

Илэни улетела следом, едва обвивая себя защитной магии.

— Иссякни твой янтарь, хитрый лис! — восклицала она, путаясь в тяжелом бархате узкой юбки.

Тем временем Нармо попытался атаковать, скользя по наклонной поверхности, однако пространство снова перевернулось. И противники вновь потеряли точку опоры. На этот раз Илэни повисла на раме разбитого окна, оцарапав ладони.

Но глаза ее на миг алчно блеснули, она направила отражающий луч от осколка на отполированную до блеска дверь.

И этого хватило, чтобы появилась очередная проклятая тень. Раджед отпрянул, когда в плечо со спины впился незримый кинжал. Если бы промедлил на мгновение, лезвие пробило бы правое легкое.

Магия сложной иллюзии ослабла, часы рухнули с потолка, а враги обнаружили, что стояли на гладкой поверхности и нелепо скользили по ней все это время, обманутые собственным разумом. Раджед заставлял их поверить, однако в момент подлой атаки тело непроизвольно направило силу на создание уплотненного щита.

И тогда в игру вступил Нармо. Не все его украденные талисманы, не чужая испорченная магия, а именно он, как в прежние времена.

— Вот она моя, родная магия. Да, с ней намного приятнее, чем со всеми этими мудреными фокусами, — самодовольно скандировал он. — С кровавой яшмой все понятнее. Одна капля крови — и ты труп.

Линии мира померкли, иссякли из видения Раджеда. Перед глазами зарябила черно-синяя сетка, жар сражения сменился накатывавшей слабостью.