Сны Эйлиса. Книга II

Сумеречный Эльф раздраженно сжал кулаки, пальцы невольно потянулись за спину к ножнам и рукояти меча. Так происходило всегда, когда его кто-то сильно злил. Но он сцепил руки в смиренный замок. Меч и покаяние — свет и тьма.

— Зависит от жанра. Я избрал своим гротеск, — продолжал свое шоу Нармо, опасно приближаясь к Сумеречному Эльфу, чтобы прошипеть: — Мы оба! Оба… рассказчики этой истории. — Он снова заходился в смехе. — Только я на роли злодея в этот раз. Кто знает, может, в следующий раз повезет.

Пока мой главный бенефис — это убийство Раджеда. Такова уж роль, я сам написал сценарий.

— И как же ты намерен это осуществить, если я против? — Сумеречный Эльф все-таки выхватил меч, ощутив, как тьма отступила, забилась в дальний угол сознания. Еще не пришло время! Хотя для нее никогда не выдавалось верной минуты.

— Придумаю. Например… — Нармо повел рукой, ухмыляясь: — Доведу тебя до состояния тьмы. Ты ведь непредсказуем и беспомощен. Можешь разнести по ошибке полмира, а потом сокрушать себя, доводя… до психушки и бессилия.

Нармо ведал о нем то, что Сумеречный Эльф старательно скрывал. Но такие страшные случаи и впрямь происходили в разные периоды странствий. После сильных потрясений, неудач и утрат он порой впадал в состояние неконтролируемой тьмы. И тогда убивал от бесконечной жажды уничтожения. Не случайных жертв, а только обреченных, тех, чьи жизни обрывались в течение суток. Так распорядилось мироздание, вернее, те, кто одарил силой-проклятьем.

Они словно установили предохранитель на свой безумный механизм. И когда сбивались алгоритмы и лопались рамки дозволенного, Сумеречный Эльф вымещал свою тьму на всех и по-разному, но светлая сторона в ужасе сокрушала себя, когда лицезрела кровавые последствия.

И от того он сходил с ума окончательно, забивался в самые дальние и темные уголки, ограждая от себя людей, прятался то в пещерах, то — бывало и такое — в палатах безвестных психиатрических клиник.

Впрочем, никакой врач не нашел бы лекарств от его недуга, от его разлада с самим собой. Только Раджеду иногда удавалось гасить эти ужасные припадки. Но Сумеречный Эльф не всегда был желанным гостем янтарной башни, как и теперь.

«Яшма! Ее магии нет, но талисман гнева все еще действует через Нармо!» — внезапно догадался Сумеречный Эльф, ужаснувшись, как легко и вероломно льор кровавой яшмы намерен осуществить свой черный замысел.