Сны Эйлиса. Книга II

Рука дрогнула, лезвие глубоко врезалось в палец, но капли крови, скользившие по глади металла, не замечались за маревом отчетливого видения. Черная тень заволокла сияние всех небесных светил и поработила их.

«Нет! Раджед! Раджед! Они убьют его! Они… Они убили его!» — застыла в голове единственная отчетливая мысль, перехватившая горло судорогой.

Софья кинулась к зеркалу в спальне, ударяясь в него всем телом, сотрясая шкаф. Но портал не открывался, не внимал мольбам. Впрочем, она бы не сумела помочь, но в тот миг никакие разумные доводы не действовали.

Сердце оборвалось болью неизбежного. А что дальше? Как дальше жить? Миг гибели, всего лишь несколько минут — а потом ничего не исправить, не перечитать, как книгу.

«Эльф! Где ты?! Заклинаю тебя! Вернись! Сейчас нужно не твое всезнание! Забудь о тьме! Забудь о наказании! Твой друг погибает! Эльф! Нет избранных, есть просто люди, которые совершают выбор! Ты человек! Ты нужен другу!» — умоляла пустоту Софья, надеясь, что Страж Вселенной услышит.

Кровь из пальца каплями размазывалась по бесстрастному зеркальному стеклу, незримые осколки которого перепахали юную душу. И сквозь изодранные ее клочья прорывалось безвременно позднее великое осознание: она любила!

Полюбила еще тогда, когда он в первый раз самоотверженно спас ее, когда увидела его глубокие шрамы! Прошло достаточно времени, чтобы оценить его искупление единственного бессмысленного греха по отношению к ней, ее сестре.

О, как бы хотелось все это сказать ему! Но почему же рука об руку с любовью всегда проходит смерть? Почему так несвоевременно осознала, когда уже ничего не исправить?

Мир обрывался в тягучую бездну, Софья медленно опустилась на пол возле немого зеркала.

Родители еще не вернулись, поэтому она позволила себе выплакаться, иначе сердце разовралось бы, не выдержав бесконечной боли от расставания без настоящей встречи.

— Ты плачешь? — встрепенулась не вовремя вошедшая в комнату Рита. — Почему?

— Иди, иди… Все в п-порядке.

— Рот искривился маской трагедии, Софья закрыла лицо руками. — Для тебя все в порядке. П-просто… Волшебная страна рушится.

— Ты все врешь! Нет волшебной страны, — не по годам разумно воскликнула сестра. — Все взрослые так говорят.

— Есть, солнце, есть… — прошептала Софья, вздрагивая от накатывавших волнами рыданий. — Иди… Все в порядке. Для тебя все будет в порядке!

«Ты пожертвовал собой ради нас!» — разорвал мысли возглас скорби, сокрушив новой болью.