Сны Эйлиса. Книга II

Впрочем, в ней по-прежнему оставалось что-то неисправимо детское: в наивной кроткой улыбке, в широко раскрытых честных глазах, мерцавших, словно сапфиры. Даже уложенные локоны ниже лопаток светились расцветом лучшей поры юности, еще достаточно беззаботной, чтобы не отвоевывать свою красоту у усталости взрослых хлопот и тягот ответственности.

Впрочем, все зависело от образа жизни. Софию же судьба не обделила ни добрыми родителями, ни устроенной жизнью. Раджед вдруг с горечью понял, что он и все произошедшее в Эйлисе — это, возможно, самое страшное ее воспоминание.

И все же сладостно пьянила возможность вновь увидеть ее, вновь вспомнить аромат ее волос и впитать новой памятью каждую черту чудесного образа.

— Это же София! — прошептал блаженно Раджед, смакуя желанное имя. — София! И Рита… и… о нет!

В одночасье время застыло вязким желе ужаса. Счастливая семья шла мимо стройки, где возводился новый супермаркет. Огромные краны поворачивались в разные стороны. Но внезапно один из них пошатнулся, подкошенный порывом ветра.

Тяжелая изогнутая балка накренилась, выпрастываясь жадной лапищей погибели из своих креплений. Тросы лопались, смещая центр тяжести, отчего крановщик, поняв беду, отчаянно подавал сигналы товарищам внизу. Но было слишком поздно. Несчастный случай — один из миллионов и миллиардов. Только кто так судит? Всевидящие Стражи, которым наплевать на людей? Целый мир в лице Софии и ее близких балансировал на лезвии.

«Эльф! Они же погибнут! Спаси их!» — вскрикнул Раджед, кинувшись к зеркалу, озираясь по сторонам в поисках друга, которого так старательно прогонял.

Но его не было в башне! И, похоже, он не слышал.

София! Увидеть всего на мгновение, чтобы вот так страшно потерять навсегда? Балка все больше кренилась, кран заклинило, а прохожие внизу, кажется, вовсе не замечали нависшей над ними угрозы. Балка сорвалась, вырывая из груди Раджеда неразборчивый вопль.

Внезапно время совершенно замедлилось, предметы застыли, даже пылинки просматривались в воздухе замершим бисером.

Отчетливо раздались слова незримого Стража, словно глас самой судьбы:

— Нет. Это ты должен спасти.

— Но я не могу! Зеркало запечатано! — Раджед вцепился в портал, поцарапав когтями витиеватую раму. Стекло же оставалось безучастно неподатливым.

— Можешь! Это — твой катарсис! — возвещал не Сумеречный Эльф, но Страж. Не безликий и безучастный наблюдатель, но тот, кто всегда знает конечную цель, пусть и несет непомерный груз всеведения.