Сны Эйлиса. Книга II

Сначала губы дрогнули в натянутой улыбке вежливости, но затем льор подался вперед, указывая длинными пальцами правой кисти на гостя, левой же властно сжимая край подлокотника и набалдашник трости.

— Ты был в мире Земли, я знаю. Где София? — властно потребовал разъяснений Раджед. — Я ищу ее уже второй год. И вот только теперь еле уловил координаты. Разве так сложно их вернуть?

— Так я тебе и скажу, — буркнул Сумеречный Эльф, накидывая на голову капюшон черной толстовки и будто уходя в него, как в нору.

— Ну, спасибо, «друг». — Раджед яростно потянул узкими ноздрями воздух, непроизвольно вскакивая с места. — У нее артефакт нашего мира. Последний Жемчужный чародей погиб триста лет назад. Талисман остался у Иотила. Теперь в ее мире он бесполезен. А мог бы помочь мне.

Сумеречный Эльф уходил все глубже в недра капюшона, отправляя туда остатки крабового мяса.

— Признайся, ты просто хочешь видеть Софью, — пробормотал он угрюмо.

— Эту дерзкую девчонку? О да, я хотел бы показать ей, что значит идти против льора, — входя в раж, предвкушал Раджед, но тут же вздрогнул, одергивая себя: — Но… Или нет.

— И что ты к ней лез? — Сумеречный Эльф неожиданно вынырнул из своего «укрытия», всплеснув руками. — Ну, сам подумай, тебе на вид лет сорок, а ей было едва шестнадцать. Старый хрыч.

— И что с того? Это вполне нормально, — совершенно не понимал Раджед, самодовольно откидываясь на спинку кресла. Он вовсе не считал себя старым, а легкую сетку морщин у глаз и в уголках губ воспринимал не иначе как украшение.

— Может, и не хрыч. Тут метод твой просто убил…

— Если нельзя извиниться, я буду мстить!

— Вот так логика. И что ты получишь от своей мести?

— Я заставлю ее страдать, — вновь заговорила темная половина души Раджеда, хотя после всего произошедшего льор едва ли намеревался осуществлять свои намерения.

— А потом убьешь, что ли? Ну, мсти. Только это ничего тебе не принесет, кроме еще больших метаний. Отомстишь ты, что потом?

— Ничего. Так ты стер ей память? Или не стер? — выспрашивал Раджед. Ведь в минуту опасности София шептала его имя. Но, может, почудилось? Просто он выдавал желаемое за действительное? Запоздало он вспомнил, что Сумеречный Эльф говорил ему: София все забыла. Выходит, опять солгал? Во имя какого-то плана.