Сны Эйлиса. Книга II

При всем его умении искажать пространство и заплетать хитрые узлы магии вокруг башни, он никогда бы не додумался до такого. А Инаи не нашел, как применить свой редкий дар. Вот выставил бы вокруг башни все свои творения, так поймал бы Нармо, как таракана в банку, в один из миров. Яшмовый чародей не слишком-то владел хитростями иллюзий, все больше полагаясь на силу и подлости.

— Актеры собрались! Отличная сцена в моем кукольном театре! Пожалуй, так и поступлю с оставшимися льорами! Я милосерден, разве нет? — скандировал Нармо.

— Будете храниться у меня в сундуке в одном из этих забавных миров. Или даже в разных. Сарнибу разве только засушу в гербарий, все равно он почти расплющился под спудом своей библиотеки.

«Инаи! Немедленно направь силу своего талисмана! Ты сможешь! Это твой мир! Открой его для моего янтаря, чтобы я смог выбраться!» — направил мысленное послание Раджед. Телепатия им всем давалась с трудом, если говорили не с Сумеречным Эльфом, но ситуация сложилась отчаянная. Нармо и правда вознамерился без магии раздавить врага, очевидно, чтобы еще больше поглумиться.

Может, в конце концов, он собирался уничтожить весь иллюзорный мир, однако медлил, растягивал удовольствие монстра. Они оба слишком любили мучить более слабых. И это сходство будило отвращение к себе из прошлого.

Раджед перескакивал по обломкам кристаллов, проскальзывал под обрушенными природными колоннами, взбирался на завалы, чтобы едва не угодить под новые. Нармо громогласно смеялся, отчего почти лопались барабанные перепонки.

Враг упивался своей силой, и Раджед в те пугающие мгновения в полной мере понял, как чувствовала себя София на руднике. Совершенно беспомощная, один на один со страшной силой. Льор возненавидел себя за это, ярость жгла его настолько, что, казалось, расплавила бы камни.

Однако тут же Раджед осознал: это его талисман раскалился, принимая магию цаворитового чародея. Инаи улучил момент, чтобы передать свою силу, поделиться тайным кодом, на основе которого создал все эти ослепительные миры, полотна дерзкого художника.

Янтарный льор увидел ныне не линии, а именно множество сплетенных шифров, шестеренок — безусловно, это было не живое творение, однако невероятно реалистичное. Но Нармо не позволил в полной мере насладиться зрелищем. И вновь Раджед представил, что София тоже заметила красоту угасающих цветов на руднике, однако двинулась вперед, потому что превосходящая сила не оставляла ей иного выбора. Двигаться или умереть.