Сны Эйлиса. Книга II

Инаи же с завываниями метался по комнате:

— Все рушится! Мои миры! Моя башня!

— Инаи! Надо уходить!

Раджед решительно схватил его за руку. Инаи безропотно последовал за старшим товарищем, однако спуститься оказалось не так-то легко. Чары башни лопались и рушились, выходя из-под контроля. Пару раз едва не накрывало сонной волной самого же хозяина, но талисман выбрасывал защитное поле. Раджед тем временем работал над уничтожением преград, рассекая когтями груды камней. Казалось, что кристальный мир из снов вырвался в реальность и рушился под ручищей беспощадного незримого великана.

Раджед почти не различал, через какие завалы прокладывает путь. И среди воцарившегося хаоса колыханием острых струн, напоминавших пронзительный крик скрипки, доносился звон сотен разбивающихся иллюзорных миров. Так погибала великолепная коллекция Инаи Ритцовы. И хозяин башни бежал, зажимая уши, наверное, чтобы не слышать этот гвалт звуков, который пожирал его прошлую размеренную жизнь. Его дом — то последнее, что осталось в память о родителях — рушился с непростительной скоростью.

Но все же важнее живые. Важнее всех коллекций и творений. Раджед понял это недавно, но, казалось, это осознание выплавило клеймо на ожившем сердце. Поэтому он бережно вел цаворитового чародея, хотя сам едва ли догадывался, куда двигаться.

— Где выход?

— Там… внизу…

— Понял, мы там заходили.

«Только бы с Олугдом все было в порядке», — вспомнил о другом неопытном льоре Раджед. Снаружи могла придавить магия или случайный обломок, сорвавшийся с вершины башни.

Путь лежал через перекореженные лестницы, залы и длинные переходы. Пол и потолок кое-где почти поменялись местами, а башню сотрясала агония.

— Прыгай!

— Я… Я боюсь! Я так низко еще не спускался! — всхлипывал без слез Инаи, однако шел. Он ныл и плакал, но команды понимал быстро и не впадал в панику. Только стушевался перед рухнувшей лестницей. Раджед легким леопардом скользнул вниз, даже не заметив высоты.

— Прыгай! И с открытыми глазами! Быстро! — приказал он.

Оставалось совсем недалеко до заветного освобождения из каменного плена. Твердыня, что долгие годы давала защиту, в считанные секунды превращалась в западню.

Льорам повезло: они вырвались вперед вдоль галереи, в конце которой уже маячил заветный выход.