Сны Эйлиса. Книга II

Льор даже обернулся, опасаясь, что началось нападение на башню. Но друга атаковали только его внутренние демоны. Он торопливо затараторил, словно задыхался после долгого бега:

— Лучше готовься к войне, Радж! Лучше готовься. Я плохой союзник. Особенно теперь. Я тоже банкрот! Предатель! Изверг!

— Эльф! Оставайся в башне, мой талисман подавит твою тьму! — Раджед приблизился к другу, схватив того за плечи и с силой встряхнув, чтобы как-то привести в чувства. Но Сумеречный Эльф только мотал головой:

— Нет, так мы оба останемся без сил.

Сохрани свои. Это важно. Хотя бы ради мира Земли. Там София, там Эленор… Ради них. Да, ради них.

— Куда ты опять? — обескуражено восклицал Раджед.

— Ухожу! Из твоей башни… скоро тьма вернется. Я чувствую. — Сумеречный Эльф прижался к стене, проведя по ней пальцами. И от его прикосновения на непоколебимом камне оставался обугленный след.

— Не поддавайся ей, друг!

— Здесь… не помогут речи. Но спасибо за них, друг.

Они обнялись, прощаясь, как будто оба отправлялись на верную гибель.

На смертельную битву. Обоих пробирал ледяной озноб. Но Сумеречный Эльф слишком быстро канул в неведомые дали черным туманом, от которого явственно пахло дымом и порохом, точно Страж Вселенной впитал горечь пепелищ и запах громыхающих орудий — шлейф шествия смерти.

Он видел все, он чувствовал всех, каждого. И ничего не имел права изменить. Кажется, Раджед после стольких веков только теперь в полной мере понял, какое отчаяние раздирает сердце неудавшегося Стража.

***

Нармо разрывал очередную могилу, глядя на Эйлис со скалы. На востоке светило ясное солнце, с запада наползали тучи: где-то разразилась ужасная гроза. Многочисленные оттенки смешивались пестрыми самоцветами, точно такими, которые яшмовый льор получал себе один за другим. Он не торопился, действуя методично и четко. После неудачи с цаворитовой башней пришлось, правда, выслушать недовольство Илэни.

— Красавица, но тебе оказалось недосуг пойти со мной, — говорил тогда Нармо и только посмеивался над претензиями чародейки.

— Самоцветы нужны тебе, мне хватает и дымчатых топазов, — с гордостью аристократки отзывалась Илэни.

Нармо только внутренне насмехался над ней. Каждый льор уверовал, что все определяет сила талисмана. Зато яшма, разноцветная яшма, знала себе цену: одной ее силы не хватало, зато род Геолиртов сохранил хитрые знания о подчинении других камней, их бесконечных комбинаций. Для этого Нармо и носился по всему Эйлису.