Ищу идеального мужа

Мое внимание привлек мундштук во рту лошади.

— Можно убрать? У меня жесткая рука, могу навредить.

— Разумеется! Но Дэй сказал, что вы умеете ездить верхом.

— В аборигенном седле и с простым трензелем. Мне больше по вкусу полевая езда.

И вот что означает этот взгляд? Ладно, потом разберусь. О Боги-родители, хоть ненадолго вырваться из-под тотального присмотра! Я в этом домике всего ничего, а уже думаю, как сбежать! Неужели во Дворце будет точно так же?

Уздечку поменяли. Фан помог сесть в седло... Руки привычно разбирали повод, а глаза высматривали будущий маршрут.

Несложный — прогулки в лесу на незнакомой лошади чреваты... И тут Ласка заржала. И ей ответили двое: Зарень и вороной, которого как раз выводили из конюшни.

Что, тут еще лошади имеются? И с нами будет третий?

Эта мысль одновременно и раздражала и успокаивала. Фана, королевского воспитанника, я видела в первый раз в жизни. То, что нас будет сопровождать Дэй, даже неплохо. С другой стороны, я так устала от постоянного надзора! Туда не ходи, сюда не смотри.

..

И как только Ласка разогрелась, я пустила её неспешной рысью, знакомясь с норовом лошади.

Ехать на ней было одно удовольствие. Мягкий рот, прекрасное управление, комфортный шаг... Забыв о спутниках, я пустила Ласку сначала рысью, а потом коротким галопом, который очень быстро сменился на полевой.

А дальше был восторг!

Широкая тропа давала простор для скачки. Ветер бил в лицо, и стук копыт отзывался в груди ударами сердца. На миг возникло ощущение полета: как дома, в Даархе.

Казалось, стоит повернуть голову, и увидишь мчащегося рядом отца. Приникнув к лошадиной шее, он гортанным криком подгоняет коня, чтобы оказаться первым в этой скачке. Но потом незаметно натянет поводья, позволяя мне одержать победу.

Но рядом никого не было — я давно опередила спутников. А крики оказались настоящими. Очнувшись от грез, увидела, почему: упавшая сосна перегородила дорогу. Ствол с красноватой корой опирался на ветки, делая препятствие почти непреодолимым.

Остановить лошадь я не успевала.

Это был прыжок! Ласка даже бега не замедлила, взмыла так, словно у неё крылья выросли. И так же мягко приземлилась. Ни толчка, ни замедления движений... Я влюбилась в эту лошадь!

Сзади послышались крики: повторить прыжок никто не решился, и мужчины придержали коней, пуская их в обход.

Я тоже натянула повод. Ласка волновалась, перебирала ногами, рвалась продолжить бег... Но её смирила крепкая мужская рука, схватив под уздцы.