Сны и реальность Саймона Рейли

Может, это все – глупые догадки? Может, это не так? А если – так?

- Эй, ты чего? – это заметил только Димка и дотронулся до его локтя.

Остальные наблюдали за перепалкой «дальних родственниц».

- ...Это всего лишь глупые ошибки моей молодости. И, заметь, с моей стороны тоже есть потери! – говорила Гадритта.

- Ты и сейчас творишь зло! Твоя правда ничего не стоит, Трегторф!

- Я хотела заключить перемирие, но теперь окончательно убедилась, что это невозможно, – в тоне Гадритты исчезла фальшивая мягкость, выпуская вместо себя неподдельную злобу и холод.

– Мне придется взяться за старое, и возобновить нашу войну. Это спокойствие, длившееся ровно год и два месяца тебя ничему не научило. Ты пожалеешь! Вы все пожалеете. Колдуны «СиТм» покажут вам, на что способен мой гнев!

- Ну вот, она снова сходит с ума, – пробормотал Альфред, накладывая сахар себе в чай. – Может, диктофон достать, я ее голос себе на будильник поставлю.

- Я вас уничтожу! Раздавлю, как букашек! Вы пожалеете!

С этими словами Гадритта телепортировалась к себе в убежище, оставив на полу фиолетовую туфлю на экстремально тонкой шпильке.

- Тоже мне, Золушка! – фыркнула Мартина, разглядывая туфлю: обычный черномагический башмак, заговоренный на смертельное заклинание «Ширмаколтин». Если швырнешь в кого-нибудь эту туфлю, у бедняги позеленеют ногти, и он скончается на месте.

- Знаем мы, такие фокусы! – сказал Альфред. – И какая это туфля по счету, оставленная ей за последний месяц?

- Пятая. Для полного комплекта не хватает еще одной, – сообщила Мартина. – Скоро музей можно будет открывать: «Забытые башмаки злой ведьмы».

- Тогда я там гидом буду! – воодушевился Альфред.

- А я директором! – подхватила Мартина.

- Ну, уж нет, внуки! – перебила Лоритта IV, у неё на ладони возник белый светящийся шарик, она бросила его в туфлю Гадритты, и та сгорела, превращаясь в горстку пепла.

Дверь столовой открылась, и вошла Карси. Саймон чуть со стула не свалился, он еще не подготовился морально, чтобы увидеть ее, а Димка в очередной раз подавился чаем. Карсилина, удивлена была не меньше, чем они:

- Саймон! Димка! – воскликнула она.