(Не) пара для короля

По какой-то неведомой причине, вопреки всем законам передачи магического дара, я пошла в отцовскую породу. Увы, я могла судить об его внешности лишь по магиснимкам. Отец покончил с собой, едва Этель, моей младшей сестре, исполнился месяц. Мне к тому моменту едва миновало три. Слугам было наистрожайше запрещено упоминать его имя. Но однажды Изабель, перебрав домашнего крепкого вина, поведала мне, что Теодор, а именно так звали моего отца, был полной противоположностью моей матери. Добрый, чуткий, улыбчивый.

Но брак с моей матерью перемолол его, уничтожив как личность. По словам той же Изабель отец оставил предсмертную записку, адресованную герцогине. Но никто не знает, что в ней было написано. Мать выкинула ее в камин, даже не удосужившись распечатать и прочитать.

- В общем, не суть важно, Ивори, - продолжила мать. – Главное то, что моей матери пришлось избавиться от всех драгоценности, лишь бы поддержать свой уровень жизни на прежнем уровне. Благо, что желающих было полно. Но эти деньги закончились.

И теперь надо думать, как жить дальше. Наш род стоит на грани полнейшего уничтожения.

Я опустила голову. Вновь перечитала письмо, затем осторожно разгладила его и засунула в конверт, после чего взглянула на мать.

- Другими словами, поскольку драгоценностей больше нет, то ты решила продать свою нелюбимую дочь, воспользовавшись удобным моментом? – спросила прямо.

- Что за глупости! – возмутилась мать. – Ивори, ты давно в зеркало смотрелась? Сильно сомневаюсь, что ты сумеешь очаровать какого-нибудь богатея.

Если только тебе попадется слепой бедолага.

О, меня не обидели слова матери. Напротив, я бы удивилась, если бы не услышала сегодня ни одной шпильки в адрес своей внешности. Мать настолько сильно не любила меня, что совершенно искренне считала полной уродиной. И была такой убедительной в этом, что почти убедила в этом меня. Даже три года учебы в академии не избавили меня от комплексов. Да что там, первый год я вообще чуралась любого проявления мужского внимания, шарахаясь от каждого, кто просто чуть дольше задерживал на мне взгляд.

Столь странным поведением быстро заслужила репутацию чокнутой. Ну а печально знаменитая фамилия завершила дело. Поэтому за учебу я не обзавелась ни друзьями, ни подругами. Кроме одного приятеля, который и сумел доказать мне, что зеркала не врут, когда отражают не какое-то чудище, а вполне себе миловидную девицу.

Я печально вздохнула, вспомнив про Адриана.