Грозовое облако

– Мерлин, мне прямо неловко работать в одной комнате с такой невинной и бесхитростной девой! Очевидно же, что она сама их туда положила.

– Зачем? – изумленно ахнула Ариана.

Лэнди ничего не ответил и только покачал головой.

– Давайте сойдемся на том, что я усилю охранные заклинания на двери в лабораторию и постараюсь оставлять рабочие тетради там, а вы перестанете развлекать случайных посетителей кафе бормотанием секретных формул, – сказал он и, поймав ее удивленный взгляд, хмыкнул: – Что, вы думали, я не замечал за вами этой милой раздражающей особенности?

А ведь Ариана была уверена, что не замечал.

Он ведь вообще многого не замечал.

Через месяц после расставания с Биллом она решила немного подстричься, но мастер в салоне приняла ее «немного» за «обкорнайте меня по самые уши», так что из салона она вышла уже с кокетливым каре. Сначала она, конечно, жутко переживала, но потом, присмотревшись, решила, что ей идет. С нетерпением она ждала понедельника, чтобы увидеть, как Лэнди отреагирует на ее новую прическу.

Для пущего эффекта даже решила сменить практичные штаны на довольно милое платье до колена. Но ее старания были напрасными: Лэнди не только никак не прокомментировал изменения в ее внешнем виде, но даже, казалось, вообще не заметил, что что-то изменилось. Поэтому красивое, но не очень удобное платье оказалось похороненным в недрах шкафа, а на экспериментах с имиджем был поставлен крест: зачем, если этого все равно никто не оценит?

А еще как-то раз она попросила его научить ее созданию сложносоставных иллюзий – именно этим способом ему удавалось делать симуляторы функционирующих клеток.

Вся сложность заключалась в заковыристом движении пальцев, синхронизированных с перенаправлением магического потока. Это мельчайшее движение никак не давалось Ариане.

Тогда Лэнди, замучившийся показывать движение, просто встал за Арианой, положил свою руку поверх ее и начал ей управлять.

– Мягче, Ариана, расслабьте пальцы.

Хорошо, еще… Медленнее, не торопитесь, – командовал он ей на ухо.

А Ариана, чувствуя спиной его упругое тело, замерла, боясь пошевелиться. Рука, которой он касался, мгновенно покрылась мурашками, сердце ее забилось так часто, словно готово было выпрыгнуть из груди, а его тихий низкий голос тянущей болью отзывался внизу ее живота. Странная реакция собственного тела так смутила ее, что она отчаянно покраснела.