Девять небес Даарии. Первое небо. Книга 2.

– Знаете, громовник очень сложный знак, не всякому подойдёт, а вас я как только увидел, то сразу подумал «вот он, кому на роду написано им владеть».

- Вот как? - немного пришёл в себя от неожиданной встречи Макс, стараясь справиться с растерянностью.

- Что-то не так? – человечек странно нахмурился и неожиданно его взгляд из добродушного превратился в остро-колючий, видимо что-то во внешности или в лице Макса сильно ему не понравилось.

Максим непроизвольно передёрнул плечами, уж очень неуютно он себя почувствовал под этим взглядом.

- Да как вам сказать… - неловко начал он, лихорадочно стараясь придумать какую-нибудь правдоподобную отмазку. Ему почему-то очень не хотелось упоминать про Семаргла и Дашу, казалось, что он сильно им этим навредит. – Знак, конечно, красивый, но если честно, то он мне не подходит, я предпочитаю спортивный стиль в одежде, а с джинсами и свитерами громовник не очень сочетается. – «Что я несу?», Макс мысленно скривился, будто половину лимона сожрал.

- Странно, - Мужчина продолжал пристально вглядываться в Макса и всё больше хмурился, - очень странно… - снова пробормотал он, поджимая губы, - а вы его вообще надевали, или только держали в руках?

В висках у Макса словно иголочки закололи и его повело в сторону. Удержавшись на ногах, он пристально вгляделся в стоявшего напротив него человека – почему-то он был уверен, что в появившейся у него головной боли виноват его странный собеседник.

Мужчина отшатнулся, а на его лице отразилось огромное изумление, и снова пожевав губами, странный персонаж, сделав, в общем-то, логичный вывод, несвязно пробормотал:

- Значит не надевали, ай-ай… как же вы так?

Пристальный взгляд Макса сменился откровенно враждебным и он уже открыл было рот чтобы высказать этому странному персонажу всё, что он о нём думает, причём далеко не высоким штилем, но человечек как-то уж очень торопливо и нескладно поспешил откланяться, пообещав обязательно связаться с Максом в ближайшее время и напоследок окинув его столь многообещающим взглядом, что кожа у Макса покрылась мурашками от нехорошего предчувствия.

Оставшись в одиночестве, и совершенно уже ничего не понимая, но пытаясь побыстрее прийти в себя от этой несуразной и бестолковой встречи (чего собственно подходил-то? Вообще непонятно и странно до одури!) Максим осторожно двинулся к прилавкам с деревянными скульптурами.