По ту сторону света.

Я уже говорил, что делаю больно твоему отцу, держа тебя здесь. Он места себе не находит, бедненький, не знает как тебя отсюда вытащить, пока все попытки обернулись крахом – сказал он это, как будто получая удовольствие от своих же слов.

Его слова очень сильно задели меня, и я, уже не боясь, в истерике прокричала: Ты чудовище! Ты не думаешь ни о ком, кроме себя! Тебя интересуют только собственная выгода и цели, и ради них ты годов держать невинного человека в этой чертовой темнице!

Он резко, со злостью подошел ко мне, схватил за шею, слегка вжал ее в стену и сквозь зубы прошипел: С какой стати ты думаешь, что я должен думать о других? Мне совершенно плевать на то, что ты невиновна, зато твой отец виновен, и за это он поплатится сполна.

Ради этого, я пойду на все, и буду держать тебя здесь столько, сколько нужно. А если ты, хоть еще один раз попытаешься сбежать, будешь на цепи сидеть не здесь, а на улице. Ты поняла меня?

Я повернула голову в сторону, пытаясь скинуть с шеи его руку.

Он, усмехнувшись, убрал ее и встал напротив меня, сложив руки за спину.

-Значит поняла. Теперь тебя не будут оставлять даже тогда, когда ты будешь есть, с тобой будет Лора. Охрану возле двери я заменю, на более «внимательных». Теперь они будут слышать каждый твой шорох, - сказал он.

Я уже хотела ответить ему, но к моему счастью в дверь постучал охранник. Аргон, не отрывая от меня взгляда таким, же приказным тоном сказал: Войди.

Охранник зашел, поклонившись, сказал: К вам там от бабушки пришли, видимо, что-то хотят передать.

-Скажи, что сейчас приду, – повернув голову на него, сказал он.

Тот кивнул, и видимо ушел выполнять его приказ. Аргон еще минуты три, молча, простоял у окна и перед тем как уйти, он, указывая на окно, сказал: Ну, хоть какую-то пользу ты принесла, хоть окно отремонтируем, а то все руки не доходили.

Закрыв глаза, я прислонила голову к стене, и устало выдохнула. Просидела в таком положении до того момента, пока дверь не начала отворяться.

Я открыла глаза. В дверь вошла Лора.

-Я вот тебе водички принесла, – сочувственно сказала она.

Я, ничего не говоря, подняла на нее свои пустые, и теперь полные безнадежности глаза, потом снова опустила их. Она медленно, стала подходить ко мне, будто думая, стоит ли? Но потом уверенно ускорила шаг, видимо стоит. Села возле меня и начала говорить: На самом деле, он не такое чудовище и монстр как ты думаешь.