Наследие. Нимфа

– Вообще-то я человек, – хотела огрызнуться, но в последний момент смогла себя удержать и проговорить почти спокойно. Нельзя с этим альвом ссориться, а то вдруг сотворит что-то эдакое.

– Не совсем. И либо сейчас замолчишь, либо я наложу на твой рот печать молчания.

Уже открывшая рот для очередного вопроса, пришлось его закрыть. С печатью ходить не хотелось. Но о «не совсем» человек, поинтересуюсь у новоявленного «жениха». Он-то уж наверняка расскажет.

– Держи. – Передо мной появилась чашка с чем-то густым и умопомрачительно пахнущим.

– Спасибо, – поблагодарив Париарша, принялась за еду.

Сумерки прокрались в лес незаметно, но неукротимо. К этому времени, Париарш успел вымыть посуду и теперь дремал прислонившись к сосне. Тарун же сидел на раскатанном спальнике и кажется медитировал.

Интересно, что у него за дела здесь? И связана ли я с ними?

Оглядев лес, поежилась. С вечером пришел и холод, и теперь он пытался пробраться под одежду и выстудить все накопленное тепло. Но костер не позволял ему в полной мере разгуляться.

Вздохнула. Как же мне заполучить ключик от ошейника и вернуть бабушкин опал? На данный момент не разрешимая задачка. На предложение Гири'Арука лучше не соглашаться. Стоило вспомнить о нем, как он вышел на поляну с товарищем настолько тихо, что ни одна веточка под ногой не хрустнула, ни один кустик не шелохнулся. Они сразу же подошли к Таруну, что с их появлением даже головой не повел. Я же быстренько улеглась на подстилку на которой сидела, отвернувшись лицом к лесу.

Закрыв глаза, прислушивалась к тихим шорохам и негромким разговорам, мечтая попасть домой или обратно к Аодху. Вот, сбежала, называется. И когда я почти задремала, случилось то, чего никто не ожидал.

Глава 12

Он налетел внезапно, даже эти серокожие ничего не почуяли. Ворвался словно острым клинком в плоть разрезая легко и мгновенно наш небольшой отряд. Взвизгнув, подскочила с лежанки, шарахнулась в сторону. Споткнулась и упала ободрав ладони, едва избежав удара головой о камень.

Я не могла понять кто это был, лишь зеленая полоса кожи открывалась между капюшоном и маской, скрывающей нижнюю часть лица. И серебряные зрачки, ярко выделяющиеся на черном склере. Мой знакомый незнакомец двигался стремительно, размытым росчерком. О да, я узнала эти движения, пусть и видела всего-то ничего.

Первым упал неподвижной статуей красноволосый альв, убийца наложил на него какое-то заклятие.