Наследие. Нимфа

Боясь быть задетыми когтями-серпами, сиды не рискнули подойти ближе. Где-то вдалеке слышалось бряцанье оружия и выкрики городской стражи. Защитники Рал Риша спешили на шум готовые пресечь творящееся безобразие на мирных улицах.

Скулеж Бугул-Ноза перешел в хрип и чудовище тьмы навсегда застыло в неестественно скрюченной позе с вывалившимся черным языком из открытой пасти.

Над принцем хрусталем зазвенели крылышки. Подняв голову, он увидел вернувшихся фей и затухающие звезды. Час, и наступит утро. Монстр задержал их изрядно.

– Уходим, – бросил принц Связанным.

Вызвав гиппоцервов, Аодх устремился вслед за темными обсыпанные звездной крошкой хрупкими существами. Они вели его прочь из города по широким улицам и узким улочкам. У Аодха сложилось твердое убеждение, что супруга его пыталась запутать след. Кто за ней охотился? Сейчас метка успокоилась и чувства улеглись. Скорее всего: либо девушка на данный момент в безопасности, либо спит. Главное, чтобы никуда не ушла.

Небо на горизонте уже светлело, разгоралось ярче.

И с восходом, боль разжигалась сильнее напоминая тот огонь каким управлял Аодх. Во время боя, боль притихла и боялась помешать носителю, но сейчас, в расслабленные мышцы словно плавленой меди заливали. Глаза вновь заволокла мыльная пелена и принц с трудом различал искрящийся звездный след Темных фей.

Как они добрались до места разрушенного храма с лежанкой на которой спала Далия, но на данный момент пустующей – Аодх не помнил. А затем его накрыло: крылья с громким хлопком раскрылись, несколько оторванных черных перьев с алыми кончиками взметнулись под порывом ветра, огонь, взревев, метнулся в разные стороны уничтожая все в своих жарких объятиях.

Рисс успел укрыть себя с братом за барьером, пережидая, когда приступ принца поутихнет.

Мышцы и жилы крутило, ломало превращая в битое стекло. Воздуха не хватало, а сами легкие плавились, горло обдирало словно песком с пляжа Мару́. Аодху казалось, что агония продолжалась вечно, и когда все внезапно завершилось, он просто упал обессиленный на выжженную землю.

Крылья истаяли оставив после себя всего несколько чудом уцелевших в огне перьев.

Убрав барьер серебрящийся в золотистых лучах просыпающегося солнца, Связанные приблизились к принцу мягкой поступью. Обугленная трава рассыпалась под их ногами словно зачерствевший пергамент от времени, оседала на носках серебристых сапог словно грязные кляксы, оставленные нерадивым учеником.