Наследие. Зов крови

— Разве это не гарантия того, что в эти дни они не причинят мне вреда? — предположила в надежде. — Так к чему скрываться теперь?

— Потому, что ваш отказ им не нужен, — серьёзно произнёс Сентьон. — И они сделают всё, чтобы получить согласие. Прямым путём или хитростью. Либо же, — вампир подался вперёд, — добьются отказа раньше срока. А это может значить, что они намерены видеть вас либо мёртвой в чужих землях, либо безвольной в своих.

От тона голоса имперского следопыта все жуткие картины будущего лезли в голову без остановки.

И безобидного исхода для обоих сторон не виделось вовсе.

Нам никогда не добиться мира.

— Если желаете покинуть дворец, вам стоит быть предельно осторожной, Корнелия. Они станут искать встречи с вами. Станут провоцировать всеми доступными способами. Вы их кай-ар, — проговорил муж, точно знал о моём положении больше меня самой. — Любое ваше слово может быть истолковано как приказ, а значит принятие статуса и подтверждение согласия. Любой неосторожный жест может стать безмолвным приказом.

Вам ни в коем случае не стоит о чём-либо просить их, требовать или запрещать. Не стоит принимать знаки вежливости, внимания и что угодно с их стороны. Но и отказывать не спешите. Особенно поспешно. Помните, любое поведение, где может скрываться хоть толика приказа, непременно будет истолковано так.

Лучше избегать их всеми возможными способами.

— Хорошо, господин Кельн. Я поняла вас и буду предельно собрана. Однако мне не хотелось бы оставаться во дворце в это время. Раз уж они намерены показать что-то и вывести из-под защиты дома, едва ли их остановит моё отсутствие.

Скорее даже спровоцирует на менее гуманные способы.

Сентьон хмыкнул, поглядел на меня и поднялся.

— Договорились, Корнелия, — улыбнулся он, подходя ко мне и подавая руку.

Задумчиво посмотрела на раскрытую ладонь, но после секундного замешательства приняла. Он помог подняться, и мы вновь оказались неприлично близко. В его янтарных глазах горело столько внимания, что становилось неловко и душно. На тонких губах, приподнятых с уголка, играла неопределённая улыбка, точно Сентьону был известен некий секрет обо мне.

Какой?

Непроизвольно чуть сжала ладонь, и прохладные пальцы вампира обхватили мои крепче. Я отстранилась и освободила руку.

— К чему ещё мне стоит быть готовой? — поинтересовалась как можно безразличнее, на что Сентьон взглянул в сторону.

Я обернулась тоже, встречаясь с серебристыми глазами телохранителя.

— Все предостережения касаются и Алейрона.