Кельтский крест

– Подержите, — не обращая внимания на окрик Алана, я спешилась, кинула повод своей клячи одному из стражников и пошла к Атли, — давно ты так?

– С тех самых пор, — зло пробурчал он.

– У тебя есть что-нибудь с собой: сахар, лепешка?

– Я не таскаю со стола! — мальчишка гордо вскинул голову, точь в точь, как конь.

– А жаль, пригодилось бы! Ладно, попытаемся так.

– Спасибо, я сам справлюсь.

– Я вижу, — хмыкнула я.

Алан тоже спешился и подошел к нам:

– Что вы собираетесь делать?

– Поймать лошадь, — я сорвала пук травы.

Брат герцога нахнурился:

– Кажется, я ясно сказал, что это – обязанность Атли! Нам пора в замок!

– Алан, поверьте, если бы дело касалось только мальчика, – я усмехнулась, поскольку при этих словах Атли кинул на меня такой взгляд, словно желал испепелить, – я бы и пальцем не пошевелила. Но у лошади затянута подпруга и повод почти под копытами. Он просто убьётся!

Алан нахмурился:

– Прилив вот-вот начнется.

–Тогда не мешайте, а то потеряем время и не успеем, — избегая смотреть прямо на коня, я плавно пошла к нему, протягивая руку с травой.

Кажется, Алан говорил что-то, но это было не важно. В этот момент для меня существовало только бескрайнее синее небо, зеленые, покрытые вереском холмы и ветер. Я вдохнула холодный, пронизанный солью моря воздух. Ладони потеплели, а браслет на руке мелодично завибрировал. Шаг, еще один…

Под ногами в зеленой траве мелькали желтые и красные цветы, где-то вдалеке, над морем, надрывно кричала чайка.

Ветер шумел в ушах, рвал на мне плащ, трепал волосы, безнадежно спутывая их. Конь замер, косясь на меня. Я улыбнулась. Ладонь сама протянулась к белой отметине на лбу, привычным движением скользя вниз, по прохладному храпу к бархатистым ноздрям. Другой рукой я взяла повод:

– Пойдем?

Он согласно фыркнул. Я спокойно повела его назад, к берегу, одновременно рукой проводя по груди. Так и есть, заподпружился. Подойдя к отряду, я первым делом отпустила подпругу:

– Придется ехать без седла.

Справишься?

Атли, которому предназначался вопрос, вздрогнул и кивнул. Только сейчас я заметила, что мужчины смотрят на меня с каким-то благоговейным ужасом. Решив разобраться с этим позже, я сняла седло со спины и грязно выругалась: холка была стерта почти до крови. Небрежно накинутый вальтрап при седловке смялся, и теперь под складками тоже была кровь, но больше всего меня обеспокоила болезненная припухлость на пояснице.