Мирослава в стране чудес

Ну его! Как бы жизнь меня не трепала и в каком бы печальном состоянии я не прибывала, мыслей забыться в такой эйфории никогда не возникало. Просто так хорошего никогда не бывает. За любое мимолетное счастье приходится платить!

И когда стало темнеть, а дыхание вновь становилось рваным, мне стало казаться, что те, яркие грибочки с красными шляпками, которые периодически появлялись на протяжении всего нашего забега, стали больше в размерах. Один гриб уже был с высотой стула, и, кажется, он перемещался! Все! Надо остановиться и перевести дыхание! Я остановилась как раз перед одним таким большим грибочком, и подошла рассмотреть его.

Ноги дрожали от усталости, а перед глазами уже плавали цветные пятна.

- Слушай, остроухий, мне кажется, что эти мухаморы-переростоки двигаются! – поделилась я своими наблюдениями с эльфом, который пока еще не убежал далеко.

- Ты кого мухамором обозвала! – из-под шляпки вылупились на меня два больших глаза!

Добегалась! Кажется, это стало апофеозом сегодняшнего дня для меня, и мой разум решил, что глазастого и говорящего мухомора с него достаточно, и вырубился.

Глава 3

У психиатра:— Расскажите, как вы себя чувствуете.— Все нормально. Если только небольшая депрессия.— Ясно. Чем это вызвано?— Наверное, тем, что я начал Апокалипсис.

Дин Винчестер. Сверхъестественное.

Я думала никогда не забуду тот день и буду помнить в мельчайших деталях весь кошмар пережитой мной. Но время берет свое, и помнить, чем я занималась, когда произошло непоправимое, становится тяжелее.

А самое страшное то, что я забываю лицо своей матери. Есть конечно фотографии, но она на них какая-то далекая, чужая, не моя родная. Все, что я могу выхватить из своей памяти, это тепло ее объятий, запах ее цветочных духов, смех, улыбку. Я помню все в деталях, но собрать в единый образ не могу. Как старые пазлы, которые не соберутся уже никогда, ведь не хватает уже многих частей. И кто их знает куда они делись и как потерялись. В памяти остается лишь легкий и светлый след от человека, некогда занимавший в твоей жизни огромную роль.

События тех дней сейчас уже проносятся ненужным и ничего незначимыми картинками перед глазами, как если бы ехать в машине, а перед глазами проносятся цветные пятна людей, домов, деревьев. И машина-памяти эта на миг останавливается перед открытым гробом, где лежит до невозможности бледная женщина, со смутными знакомыми чертами лица.