Декабрь

За что?

Донесшийся отовсюду кровожадный вой тварей словно вторил тому крику горя и боли, что зарождался в кровоточащем сердце мужчины.

- Дмитрий, посмотри на меня, - Феликс схватил брата за руку, разворачивая лицом к себе.

- Пусти!

- Да послушай же меня! - схватив брата за плечи, Февраль встряхнул его. - Жива твоя Настенька.

- Как жива? - ошарашено переспросил Месяц, переводя недоверчивый взгляд то на девушку, заключенную в лед, то на брата.

- Я ей рассказал про Арину, - поведал Феликс. - Она не совсем все верно сделала, но жива.

- Так вызволи ее! - рявкнул Декабрь, вцепившись в брата.

- Я этим и собрался заняться, - Февраль отцепил от себя руки Дмитрия, мотнув головой. - А ты назад вернись, закончи начатое, да Яромиру помоги. Ему совсем худо.

- Что с ним? - нахмурившись, Дмитрий обернулся в ту сторону, где должен был находиться его брат, а рассмотрев его, вмиг побледнел. - Посох!

- Вот именно! Он его без разрешения да раньше времени взял, - Феликс с беспокойством посмотрел на Января.

От того буквально разило Силой, а посох в руках мужчины ярко сверкал. Вот только было заметно, что Месяцу очень больно, хоть он и продолжал упрямо сражаться с тварями. А те, словно обезумев после потери над ними контроля, удвоили яростную атаку. Им уже не важен был приказ хозяина. Единственное желание, которое двигало чудовищами, так это уничтожить все живое, полакомиться теплой плотью и вдосталь напиться крови.

- Спаси ее, вся надежда только на тебя, - бросив последний взгляд на любимую, Дмитрий побежал на подмогу брату.

Прорываясь сквозь поредевшие ряды гончих, Декабрь мимоходом отметил, что дружинники князя уложили того на козлы и теперь упрямо держали оборону. Вскоре к ним на подмогу подоспел Кощей с одним из богатырей. Мечи Константина, ярко блеснув в лучах зимнего солнца, принялись яростно мелькать, неся смерть всем, кто попадался им на пути.

Подскочив к Яромиру, Дмитрий ухватил его за плечо:

- Все хорошо, отдай мне посох.

- Бо-ольно, - прохрипел Январь, посмотрев на своего младшего брата полными муки выцветшими синими глазами.

- Ты прости меня, то все моя вина, - положив одну руку на шею Яромиру, а вторую поверх руки мужчины держащей посох, продолжил уговаривать Декабрь. - Отпусти его, и я клянусь, что больше никогда так не поступлю.

С трудом разжав пальцы, удерживающие резное древко, Январь пошатнулся. Если бы Дмитрий не успел подставить ему плечо, то Месяц точно бы не удержался на ногах.