Декабрь

- Доброе у тебя сердечко, Настенька. Отзывчивое. За всех болит, за каждого переживает. Редко сейчас встретишь такое. Ты и сама, небось, не понимаешь, какая особенная.

Подняв голову, Настя вытерла лицо руками и смущенно улыбнулась Дмитрию:

- Что вы. Только совсем бесчувственный человек не проникнется горем чужим.

А Дмитрий, глядя на ее блестящие после слез глаза, на нежный румянец окрашивающий девичьи щеки, вдруг подумал о том, что еще никогда не видел настолько красивых девушек. Тех, у которых внутренняя красота намного ярче внешней.

Непроизвольно протянув руку к ее лицу, Дмитрий нежно провел пальцами по мокрой от слез щеке, осторожно обрисовал контур губ, чуть надавив на нижнюю. Обхватив пальцами подбородок Анастасии, медленно, словно давая ей шанс отстраниться, приблизил ее лицо к своему и замер в нескольких миллиметрах от таких желанных губ. А Настя потерялась во взгляде мужчины. Она словно зачарованная смотрела на то, как темнеют глаза Дмитрия, как в их глубине зарождаются ледяные искорки. Завороженная этими изменениями, еле слышно вздохнув, девушка, незаметно для самой себя, подалась вперед, сокращая и без того маленькое расстояние. А Месяц, будто только этого и ждал, переместив свою ладонь ей на затылок, чуть надавил и осторожно накрыл ее губы своими. Настенька слегка вздрогнула, словно испугавшись этого нежного прикосновения. Дмитрий же, положив вторую руку на ее поясницу и удерживая тем самым девушку на месте, еле ощутимо прикасался легкими поцелуями к ее губам, давая время привыкнуть и окончательно расслабиться. Чуть помедлив, Настя, положив свои ладошки на плечи мужчине, робко ответила. Прикрыв глаза, девушка прислушивалась к тем ощущениям, что зарождались внутри нее, принося с собой легкое головокружение и эйфорию. Когда же мужчина стал более настойчив, углубляя поцелуй, Анастасия с радостью ответила, позволяя ему делать все, что он захочет. Приятные поглаживания мужских рук, осторожно, но, в тоже время, настойчиво исследующих девичий стан, лишали последних остатков разума, заставляя выгибаться, вжиматься в крепкое мужское тело, зарождая желание стать еще ближе.

- На-астенька, милая моя, - отстранившись, простонал охрипшим голосом Дмитрий. - Как же я ждал… Надеялся… Сама захотела… - покрывая короткими поцелуями ее лицо, шептал мужчина.

А на Настю, словно кто-то ушат холодной воды вылил. Девушка замерла, напрягшись в мужских объятиях, а в голове, точно набатом билась только одна мысль: «Сама… Сама позволила… Захотела…».