Декабрь

Декабрь смог все же хоть немного расшевелить ее, начав прокладывать путь к замерзшей душе. А Насте хотелось спрятаться, переждать, пока уляжется все, отпустит хоть немного. Сейчас для нее эмоции были чужды, привнося легкое недовольство в холодное сердце.

Мужчина, правильно поняв взгляд спутницы, ободряюще ей улыбнувшись, вышел из спальни. Но как только оказался за пределами комнаты, все благодушное выражение стекло с его лица. Хмуро глянув на дверь, отделяющую его от Анастасии, Дмитрий быстро пересек коридор и, спустившись по лестнице вниз, зашел в гостиную.

Там, удобно расположившись, ждали его братья и Константин.

- А где матушка? - поинтересовался Декабрь, не увидев ее в комнате.

- Как только прибыла Ольга, они втроем к Олесе отправились, - ответил Яромир. - Ну что, поговорил?

- Поговорил, - недовольно буркнул Месяц, присаживаясь в кресло, что ближе всего стояло к окну.

- И? - не выдержал Январь, когда брат его так больше и не проронил ни слова.

- Я словно в стане врагов, когда с ней разговариваю, - тяжело вздохнул Дмитрий.

- Совсем все плохо? - удивленно приподнял бровь Кощей.

- Да не то чтобы... - потерев подбородок, Декабрь задумчиво посмотрел на друга. - Ты ведь помнишь, какой она была еще совсем недавно. Доброй, нежной, открытой. А сейчас... Ледяная статуя, по воле неведомых сил умеющая двигаться, думать и говорить.

- И поделать ничего нельзя? - Яромир сочувствующе поглядел на брата своего.

- Можно, - Дмитрий, откинувшись на спинку кресла, кинул какой-то уж очень безразличный взгляд на собравшихся в комнате.

- Не совсем заледенела спутница моя. Говорит, что что-то бьется в груди, прорваться пытается. Значит, есть надежда, главное, контролю ее научить и эмоции наружу вытащить. Только будет это тяжело очень, как хождение по льду тонкому.

- Ну, ты у нас всегда упрямым был, - хмыкнул Февраль, до этого момента внимательно слушавший все, о чем говорилось. - Но меня другое интересует. Как так получилось, что у твоей спутницы магия ледяная проснулась? Ведь и прежде потомки Дарины помогали нам, но такого не было никогда.

Правда, и смерть к ним не была так близка... Все же Настеньке твоей повезло, что около самой Грани ее Олеся остановила, да назад вернуть сумела. Выморозил ты ее, братец, знатно.

- Не напоминай, не трави душу мне, - Дмитрий болезненно глаза прикрыл, тяжело сглотнув. – Вовек не забуду и не прощу себя. Я так виноват перед Настенькой, но действительно не мог противиться.