Демон тринадцатого месяца

- Не странно ли, что Небо наслало непонятное поветрие именно на клан Северного Ветра? Как известно, боги так карают за грехи и скрытые преступления, - подняв нефритовую табличку, что держал в руках, веско проговорил он. - Ваше величество, верно ли подвергать риску жизни ваших поданных ради того, чтобы удовлетворить чье-то досужее любопытство? Разумно ли неосмотрительно потакать столь неосторожно неопытному Главе клана в его неосмотрительном решении?

- И потому вы предлагаете позабавиться сжиганием целой деревни? - невозмутимо ввернул, стоящий рядом Глава, тут же поинтересовавшись: - И разве жители Снежных Листопадов не верноподданные его величества?

- Поскольку Царедворец и Глава Северного Ветра оба убедительны в своих решениях опасного бедствия, - поднялся император.

- Повелеваю дать клану Северного Ветра семь дней, чтобы разузнать, что за хворь одолевает жителей его деревни.

- Но... - порывисто подался к трону Царедворец.

Император поднял руку. Евнухи по обе стороны золотого трона тотчас склонили головы в высоких шапках из черной кисеи, напоминая о молчаливом смирении и полном повиновении императорской воле, которой Царедворец, стиснув зубы, вынужден был подчиниться.

- Но если, - продолжал император, - по истечению сего времени изыскания лекаря клана ни к чему не приведут, деревня будет сожжена.

- Ничтожный смиренно напоминает, вашему величеству, что лекарю Бину приходится одному справляться со смертельным мором, - поклонившись, тихо проговорил Глава. - Позвольте отсчитывать роковую седьмицу не с сего дня, а со дня моего возвращения на Доуфань.

- Наглость! - рявкнул выведенный Царедворец, раздраженный императорской поблажкой сопернику.

- Довольно! - властно оборвал его император. - Те лекари, что изъявят праведное желание помочь больным Снежных Листопадов, будут щедро награждены мною, даже если их порыв будет бескорыстным.

Но, как оказалось, таковых не нашлось.

Покидая дворцовый зал Совета, Царедворец едва сдерживал ярость. Глава снова подловил его.

Чтобы не предпринимал тертый опытный интриган, каким был Царедворец, этот юнец изворотливый как уж, выскальзывал из его ловушек и капканов изощренных интриг. И эта его ухмылочка... Царедворец был уверен, что Глава Северного Ветра насмехается над ним.

Стоило им столкнуться в дворцовых коридорах или в зале Сияющего Совета, как у негодника появлялась эта вот улыбочка. Ничего на свете так не жаждал Царедворец, как стереть ее со смазливого лица недруга.