Демон тринадцатого месяца

- Но, что с ним случилось? - требовательно спросила Третий мастер не отходившая от Главы, помогая Хоу устроить дафу на кане. - От чего он лишился чувств?

- Наш господин восприимчив к любым резким запахам от которых ему становится плохо, - степенно пояснил Бин, откланиваясь. - Не волнуйтесь, держите окна его покоев открытыми и не тревожте его сон.

Вернувшись домой и застав у себя мага и Ли Мин, он поделился с ними своей тревогой.

- Девицы, деля Главу, в конце концов, погубят его.

- Ты о чем? - рассеяно пробормотал маг, сидя за доской го, обдумывая очередной ход и как понятнее объяснить его умирающей от скуки Ли Мин, что сидела напротив.

- О том, что либо Третий мастер, либо барышня Ли Ло воскурила в кабинете Главы афродизиак. Они со своей влюбленностью отбрасывают годы моего лечения в никуда.

Ли Мин тут же отвлеклась на столь интересное обсуждение, мигом стряхнув сонливость.

- Кто из девиц мог поступить столь безрассудно, - передвинув камень по доске, отрешенно спросил маг.

- Судя по решительности, это могла быть Третий мастер. Дочь казначея деликатна и воспитана и не посмеет навязываться столь откровенным образом.

В это же время, едва Хоу вышел за дверь, оставив Главу под присмотром двух барышень, дочь казначея заступила дорогу Третьему мастеру.

- Ты переходишь все границы,- сухо проговорила она. - Неужели, чтобы добиться своего, ты решилась на подобное бесстыдство? Правда веришь, что это удержало бы Главу подле тебя?

- Тебя не должны касаться наши с Главой отношения.

Ты здесь недавно, не принадлежишь нашему клану и всем чужая. Не надейся, что дафу проявит к тебе внимание.

Поместье и Снежные Листопады были обеспокоены состоянием Главы, когда разлетелся слух о его внезапном обмороке, и вполне закономерно, что именно эта обеспокоенность, привела одного из Хранителей следующим утром в кабинет дафу. Когда мудрейший вошел, не скрывая своего возмущения, Глава медленно поднял на него взор от свитка, который читал.

Выглядел Глава неважно, точнее хуже чем «неважно», что заставило Хранителя воздержаться от резких реплик, которые едва сдерживал. Бледное лицо Главы имело землистый оттенок, под глазами лежали темные тени. Рядом с ним сидела Ли Ло - дочь казначея, поднявшаяся при виде вошедшего и почтительно поприветствовавшая Хранителя. После, сев на свое место, она подлила Главе чай в нефритовую чашу из чайника белого фарфора.