Уж замуж... Второй раз?

Увы, баронесса, боюсь, вы будете лишены даже такого выбора.

Я удивленно заморгала. О чем это он?

— В ходе небольшой проверки, что я устроил вам недавно, выяснилась одна пренеприятнейшая для вас вещь, — продолжил Джестер и пожал плечами. — Увы, но вы обладаете своего рода иммунитетом к ментальным чарам. А коррекция ауры без воздействия подобного толка невозможна.

Я вспомнила приступ, начавшийся и завершившийся совершенно неожиданно для меня. Жуткую боль, от которой перехватило дыхание. Так это была проверка?

Но было в словах инквизитора то, что меня удивило и возмутило еще сильнее.

— То есть, вы воспользовались ментальными чарами для проведения этой проверки? — спросила я и нехорошо прищурилась.

Джестер сразу же понял, куда я клоню. Досадливо цокнул языком и как-то стыдливо отвел глаза. Правда, почти сразу вновь посмотрел на меня и спокойно кивнул.

— Да, воспользовался, — подтвердил он с нарочитым равнодушием. Засомневался на миг, но потом все-таки добавил с некоторым вызовом: — Как я уже сказал, коррекция ауры невозможна без вмешательства подобного рода.

— Вы же сами битый час распинались, что ментальная магия находится под строгим запретом, — с сарказмом напомнила я. — И что же получается?

— Что? — хмуро переспросил Джестер.

— С какой стати тогда инквизиторы ею пользуются? — Я выпрямилась в кресле и стукнула кулаками по подлокотникам. От праведного гнева у меня даже голос задрожал. — А как же ваши рассуждения про то, как тьма исподволь отравляет душу? Не боитесь за свою?

Джестер раздраженно дернул щекой, словно прогонял невидимого комара.

— Время позднее, — вдруг проговорил он, вернувшись к прежнему месту. Покосился в окно на ночное небо, которое уже начало сереть в преддверии скорого рассвета, и исправился: — Точнее сказать, очень раннее. А вы, как оказалось, после тяжелой болезни. Поэтому на этом моменте позвольте мне прервать нашу столь познавательную беседу.

— Ничего, я потерплю, — ядовито заверила я.

— А вы настойчивы. — Джестер едва заметно покачал головой. — Но, поверьте, баронесса. Иногда это качество оборачивается недостатком, а не достоинством.

— И все же, — не унималась я. — Вам не кажется, что попахивает двойными стандартами? Одним, значит, можно все, а других за то же самое упекают до скончания лет за решетку?

— Идите спать, баронесса, — уже с нажимом повторил Джестер.