Уж замуж... Второй раз?

Я повернула голову и увидела совсем молоденькую девушку лет, наверное, пятнадцати, не больше. Ее светлые волосы были убраны под аккуратный чепчик. В руках она нервно комкала край белоснежного передника, повязанного поверх длинного — до пола — серого шерстяного платья.

Ох, и впрямь средневековье какое-то.

Затем я медленно повела головой из стороны в сторону, изучая обстановку незнакомой комнаты, в которой очнулась. И мои брови сами собой полезли на лоб.

Потому размерами эта комната не уступала всей моей квартире.

Одна кровать, на которой я лежала, наверное, занимала площадь никак не меньшую, чем моя кухня, а то и большую. Еще здесь имелся старинный на вид платяной шкаф, деревянный широкий стол, придвинутый вплотную к окну, несколько массивных дубовых кресел, огромное — в мой рост — трюмо.

Я зажмурилась и как следует ущипнула себя за локоть под одеялом. Нет, я точно еще сплю. Что происходит? Где я?

Боль, однако, никак не изменила реальность. Видение не торопилось развеиваться под ее воздействием.

Я по-прежнему находилась в покоях, словно сошедших со страниц учебника по истории.

— Госпожа. — В голосе девушки прорезалось настоящее отчаяние. — Вам еще плохо? Кликнуть целительницу?

Как ни странно, именно последняя фраза убедила меня, что это не розыгрыш и не затянувшийся сон. Целительница. Не врач, не доктор, а целительница.

«А может быть, ты сошла с ума? — сочувственно шепнул внутренний голос. — Период у тебя выдался тяжелый. Разборки с Вадимом, развод. Наверное, ты сейчас лежишь в какой-нибудь психиатрической клинике, обколотая до предела препаратами.

И вся эта реальность — лишь бред воспаленного сознания».

Раздался звук открывающейся двери. Я продолжала лежать с закрытыми глазами, подумав, что девушка все-таки побежала за помощью. Если мне все это только чудится — то какая разница?

— Агнесса, тебя слишком долго не было, — вдруг услышала я укоризненный мужской голос. — Неужели так тяжело было выполнить столь простое поручение? Я ведь просил всего лишь узнать у моей жены, все ли в порядке, а потом сообщить мне.

— Простите, господин, — тихо пролепетала служанка в ответ. — Но она молчит. Хотя уже очнулась.

Не выдержав мук любопытства, я открыла глаза и воззрилась на вновь прибывший плод моей фантазии.

О, что это был за мужчина! Высокий, худощавый. Волосы темные настолько, что отливали в синеву. А глаза почему-то светло-голубые.

Одет незнакомец был в строгий темный камзол, чьи лацканы украшала неяркая серебристая вышивка.