Уж замуж... Второй раз?

— У него какие-то проблемы с этим? — невольно заинтересовалась я, повернувшись к Лии.

Час от часу нелегче. Ну и зачем мне такой мужчина рядом? Только слюнки пускать и останется.

— Нет, это у тебя были проблемы. — Лия легкомысленно пожала плечами. — Видишь ли, моя дорогая Тереза. Уж прости, буду тебя отныне называть именно так. Надо же тебе привыкнуть. Так вот, та особа, в чьем теле ты сейчас оказалась, не любила своего супруга. Она вышла замуж под давлением семьи. Отец у нее тот еще картежник. Азартный до безобразия, но блефовать не умеет.

Поэтому и выдал красавицу дочку за богатого человека, надеясь, что зять не оставит разорившееся семейство жены в беде.

Я нахмурилась. Чем дальше в лес — тем злее волки, как говорится. Теперь еще выясняется, что у меня тут и родственники имеются. Точнее сказать, люди, которые искренне будут считать меня своей дочерью.

— Сама Тереза, к слову, была влюблена в конюха, — продолжила просвещать меня Лия. — Как его, Роб, что ли. Настолько влюблена, что готовилась сбежать с милым накануне свадьбы.

Благо, ее отец заподозрил неладное и до самого торжества запер драгоценную непокорную дочку от греха подальше. А самому конюху хорошенько дал под зад, дабы не портил столь замечательный план по улучшению благосостояния семьи. Тереза так тяжело переживала разлуку с любимым и так сильно не хотела ложиться в постель с нелюбимым, что решила отравиться. При этом сделать это максимально эффектно — на пиршестве сразу после брачного ритуала. Выпить кубок с отравой и пасть бездыханной к ногам мужа, шокировав тем самым и самого несчастного Петера, и многочисленных гостей, и властного папашу.

— Дура какая-то, — буркнула я, не сдержав эмоций, и выразительно покрутила указательным пальцем у виска.

Спрашивается, и чем ей Петер-то не угодил? Богатый, красивый, заботливый. Да еще и барон.

— Любовь зла, — ответила Лия. — А молодости свойственна горячность и категоричность. Терезе всего восемнадцать. Вспомни себя в это время. Неужели не творила всяких глупостей?

— Представь себе — нет, — отрезала я.

— В восемнадцать я упорно училась.

— А в девятнадцать познакомилась с Вадимом, — с сарказмом фыркнула Лия. — И тут же влюбилась в него без памяти. Хотя всем окружающим было очевидно, что он лишь использует тебя и твою голову. Или он не был на грани отчисления, когда вы начали встречаться? И не ты ли писала за него доклады и переписывала конспекты, за уши вытягивая из болота долгов и хвостов по учебе?

Я пристыжено промолчала. Уела, что называется.