Уж замуж... Второй раз?

— Болезнь была тяжелой. Ваша жена долгое время балансировала между жизнью и смертью. Возможно, у нее появятся некоторые странности. Провалы в памяти и всякое такое прочее. Не волнуйтесь. Со временем все придет в полную норму. Проявите понимание и терпение.

— Да-да, конечно же! — горячо заверил ее Петер.

После чего дверь распахнулась, и он сам ворвался в комнату. Правда, тут же остановился, как вкопанный, уставившись на меня так, словно увидел привидение. На его щеках зарделся румянец.

Я немедленно заволновалась.

Что он так глазеет? Как будто я голышом перед ним оказалась. Да на мне такая длинная бесформенная хламида надета, что очертания фигуры-то толком не просматриваются.

— Ох, прости, Тереза! — Петер опомнился и тут же повернулся ко мне спиной. — Я должен был постучать. Не думал, что ты нашла в себе сил встать. Извини, что смутил тебя.

Я на всякий случай кинула взгляд в зеркало. Может, эта ночная рубаха как-нибудь предательски просвечивает? Да нет, вроде бы. Все более чем в пределах нормы.

В таком одеянии и перед совершенно незнакомым человеком появиться не стыдно. А я, как-никак, все-таки его законная супруга.

— Да ничего страшного, — буркнула я. — Все в порядке.

— Я думаю, тебе надо вернуться в постель, — продолжил Петер, по-прежнему упорно разглядывая стену. — Ты еще слишком слаба.

Ага, сейчас! Так я его и послушалась. Подумать только: я оказалась в другом мире! Да мне и минуты нельзя терять. Необходимо рассмотреть свои новые владения, познакомиться со слугами.

Да, кстати! Прежде всего мне необходимо познакомиться со слугами.

Они наверняка в курсе, что не так с их хозяином. А с ним точно что-то не так. Иначе к чему были все эти настойчивые намеки Лии на грядущие неприятности?

— Целительница Лия сказала, что я в полном порядке, — возразила я. Замешкалась, выбирая верное обращение к мужу.

И как же тебя назвать? Просто по имени? Бароном? Господином? Я ведь совершенно ничего не знаю традиции этого мира!

Ладно, попробуем действовать по наитию.

— Я действительно чувствую себя замечательно, — прощебетала я как можно убедительнее.

Замешкалась, но все-таки добавила: — Дорогой мой.

Петер не удержался и резко развернулся ко мне. Его глаза при этом от удивления были похожи на два огромных блюдца.

Ой. Ой-ой-ой. Я что-то не то ляпнула? Неужели в этом мире не принято ласково обращаться к своим вторым половинкам?

— И я была бы очень благодарна тебе, если бы ты приказал Агнессе помочь мне одеться, — продолжила я.