Уж замуж... Второй раз?

Правда, Дуглас то и дело промокал лысину платком, а по его обвисшим щекам пятнами пошел некрасивый румянец.

— Просто не узнаю свою дочь, — продолжал разглагольствовать Дуглас, пока предупредительный слуга наливал ему еще. — Обычно ты у меня та еще болтушка.

— Полагаю, ваша дочь не совсем оправилась после болезни, — пришел ко мне на выручку Петер, пока я судорожно думала, что бы соврать в свое оправдание.

— Эх, хиленькая в наше время молодежь пошла. — Дуглас неприятно гоготнул. — Чуть что — девицы сразу в обморок падают.

Вот, помнится, моя матушка кремень была. Лично курицам головы рубила, никому из слуг не доверяла.

Я хмуро посмотрела на тарелку с недоеденным жарким и отодвинула ее в сторону. Сдается, я уже сыта. Уж больно неаппетитную тему затронул Дуглас.

— Сомнительное достоинство для женщины. — Петер неодобрительно покачал головой и тоже отложил в сторону столовые приборы.

— Напротив! — с воодушевлением воскликнул Дуглас. — Не подумайте, конечно, что она была какой-нибудь живодеркой и получала удовольствие от этого процесса.

Она делала это для того, чтобы спасти несчастных птиц от лишних мучений. Дело в том, что у нее был такой огромный опыт, что курицы даже не успевали почувствовать боль. Хлоп — и головы уже нет!

И Дуглас громогласно рассмеялся, как будто рассказал на редкость смешную шутку.

Петер старался держать свои эмоции под контролем. Но он все-таки не вытерпел и выразительно скривился. Затем украдкой покосился на меня.

Представляю, что он обо мне сейчас подумал.

Как там у нас говорят? От осинки не родятся апельсинки. То бишь, если моя бабушка была садисткой, обожающей мучить и убивать животных, то не передались ли мне ее склонности по наследству?

— Никакой опыт не приходит сразу, — негромко, словно беседуя сама с собой, проговорила я. — Полагаю, ей пришлось немало потрудиться, чтобы обрести такие умения.

— Ага, — радостно подтвердил Дуглас, не уловив двойного дна в моих словах.

Я украдкой хмыкнула. Что и требовалось доказать. То бишь, моя бабка все-таки получала удовольствие от всего этого.

Иначе с чего вдруг ей пришла в голову столь дикая идея?

— О вашей матери вообще много говорят в округе, — с какой-то странной интонацией произнес Петер и вновь бросил на меня быстрый взгляд.

— Ага, — опять подтвердил Дуглас. Немного помрачнел и добавил: — Жаль, что я ее почти не помню. Она умерла, когда мне было всего пять лет.

— Умерла? — с непонятным сарказмом переспросил Петер. — Мне рассказывали, ее убили.