Уж замуж... Второй раз?

Любопытно, а кому принадлежала идея отыскать сокровища покойного барона? Агнессе или Вейну? И если последнему — то не сбежал бы тот, получив желаемое и бросив подельницу на произвол судьбы?

Кстати!

А ведь в Агнессе течет кровь рода Теоль. Как там сказал барон Гейб? Только его потомок сможет безбоязненно владеть драгоценностями. На всех иных, мол, падет проклятье.

И у меня в голове забрезжило смутное подобие плана.

Я подошла к креслу и села. Внимательно посмотрела на Агнессу, которая выудила из кармана платья носовой платок и тщательно промокала глаза, видимо, стыдясь своего недавнего взрыва.

Главное, чтобы Петер не помешал нашему разговору.

— Что? — хмуро спросила Агнесса, почувствовав мой взгляд. — Злорадствуешь?

— Размышляю, — мягко поправила я. — Думаю, могу ли тебе доверять.

— Доверять? — Агнесса удивленно хмыкнула. — Ты о чем вообще? После всего, что случилось, я и близко к тебе не подойду.

— Девочка моя, — начала было я покровительственным тоном, но тут же запнулась.

Постоянно забываю, что для всех окружающих Агнесса младше меня всего на пару лет, хотя в действительности нас разделяет куда большая разница в возрасте.

— Агнесса, — начала я заново, — я готова поклясться перед тобой чем угодно в том, что не наговаривала твоему отцу на Вейна. Моя вина состоит в одном: я хорошо умею считать.

«И еще лучше умею делаю прозрачные намеки на всякие пикантные обстоятельства», — мысленно добавила я.

Да, я немного лукавила сейчас. Но особой вины за собой не ощущала. В конце концов, я ни разу не сказала Петеру прямо, что Вейна и Агнессу связывают романтические отношения.

Лишь позволила себе усомниться в том, что симпатичный парень и совсем еще молоденькая девушка, которая, что называется, и пороха не нюхала, способны долгое время жить под одной крышей и не влюбиться друг в друга.

Точнее, сейчас я была практически уверена, что как раз Вейн не испытывал особых чувств к Агнессе. Лишь использовал ее для достижения собственных целей. Осталось главное: убедить и ее в этом.

— Нравится тебе или нет, но твой приятель на самом деле обкрадывал Петера, — продолжила я. Агнесса вскинулась было встать, на ее щеках вновь заалели пятна гнева, но я не дала ей вставить и слова, чуть повысив голос: — И не спорь со мной. Доказательства неоспоримы. Счета говорят сами за себя, а ты сама признала, что только он занимался закупками.

Удивительное дело, но чем дольше я говорила — тем сильнее менялся тембр моего голоса. Он становился все глубже.