Уж замуж... Второй раз?

— Я перехватила телефон поудобнее и зашипела в трубку, силясь не сорваться на гневный крик. — По-моему, это далеко не лучшая идея — заводить детей от алкоголика.

— Я уверена, что Вадим возьмется за ум, — не унималась мать. — Вот твой отец тоже иногда позволяет себе лишнего. Но ты же у нас умницей получилась. Университет с красным дипломом закончила.

— Вот когда Вадим возьмется за ум — тогда мы поговорим, — отрезала я. — И хватит об этом. Пока меня от одной мысли о мужчинах тошнит.

После чего трясущимися от злости пальцами нажала на отбой.

Несколько раз глубоко вздохнула, каждый раз после этого выпуская воздух через рот.

— Знакомая история, — вдруг раздался у меня за спиной приятный женский голос.

Я резко развернулась и открыла рот, желая высказать неизвестной все, что думаю про ее манеры.

По-моему, это крайне невоспитанно: подслушивать чужие разговоры! Пусть я и говорила по телефону в общественном месте, но голоса не повышала.

Однако слова так и застряли у меня в горле, когда я увидела девушку, стоявшую за моей спиной.

Светловолосая, худощавая, в простеньких джинсах и обычной футболке, она внезапно одарила меня такой лучезарной улыбкой, что я вдруг обнаружила, как улыбаюсь в ответ.

— Прости, что заговорила с тобой, — покаялась незнакомка. — Но у тебя было такое счастливое и радостное лицо, когда ты вышла из кабинета, что я сразу поняла: в нашем полку одиноких, но несломленных прибыло.

Странное дело, на работе я терпеть не могла, когда люди начинали фамильярничать с первых минут знакомства.

Наверное, слишком тяжело далась мне должность, слишком усердно я работала, чтобы стерпеть снисходительное «Ларисочка» или «милочка» от кого-нибудь, пусть даже старше возрастом. Про «тыканье» и говорить нечего.

Но как-то язык не повернулся осадить девушку, хотя она и выглядела на несколько лет младше меня. Сама не понимаю, почему. Веяло от нее каким-то необъяснимым спокойствием, уютом и теплом.

— Я сегодня тоже от своего козла избавилась, — продолжила девушка и махнула в воздухе знакомым бланком свидетельства.

— Пришла однажды с работы пораньше. А он с моей же лучшей подругой кувыркается. Меня даже не факт измены поразил, а то, что он делал это на свежих простынях, которые я буквально утром постелила. Еще и разводиться не хотел. Цветами засыпал, в любви до гроба клялся. Такие песни пел, что нам аж два раза срок на примирение давали.

— Сочувствую, — осторожно сказала я.

Признаюсь честно, я не любила все эти внезапные откровения и неожиданные беседы.