Уж замуж... Второй раз?

А где запрещенное колдовство — там и раздолье всякой нечисти.

Казалось бы, что такого особенного сказал блондин? Я сама уже заметила странности в подборке книг, которые Петер выбрал для своей библиотеки. Но мой супруг неожиданно даже не покраснел — побагровел до кончиков ушей. Как будто его прилюдно уличили в чем-то донельзя постыдном.

Джестер слабо усмехнулся, как будто испытывал некое удовлетворение от смущения Петера. Сделал несколько быстрых скользящих и абсолютно бесшумных шагов, после чего вкрадчиво проговорил, остановившись почти вплотную к Петеру:

— Меня зовут Джестер Курц, глубокоуважаемый барон Теоль.

Кровь так же стремительно отхлынула от лица Петера. Он даже не побледнел — посерел от непонятного волнения.

Бедняга! Эк его кидает из краски в краску. Но это доказывает, что блондин — действительно какая-то важная шишка, раз на его имя так реагируют.

— И чем же мы заслужили ваш визит, господин Курц? — спросил Петер.

Что и требовалось доказать, как говорится. Вон как тон сразу же переменил, даже заискивающие нотки в нем появились.

Да и кулаки мгновенно разжал.

На какой-то миг мне почудилось, будто Петер сейчас согнется в угодливом поклоне перед гостем. Но этого все-таки не произошло.

— Много чем, — уклончиво произнес Джестер. Широким жестом обвел книжные шкафы, чье содержимое так пристально изучал до появления Петера, и с кривой ухмылкой поинтересовался: — В первую очередь, не желаете ли объяснить это, барон Теоль?

— Эти книги мне достались в наследство от отца, — смущенно пробормотал Петер.

— Они не относятся к числу запрещенных и в свое время были приобретены абсолютно честно и открыто.

— Возможно, ваш отец приобретал их и законно, — парировал Джестер, продолжая разглядывать растерянного Петера с каким-то нехорошим интересом. — Но вы наверняка знаете, что с тех пор правила инквизиции в отношении изучения темной магии сильно ужесточились.

Инквизиции?

Я не удержалась и изумленно вздохнула, услышав это.

Однако тут же пожалела о невоздержанности, поскольку Джестер сразу же обратил на меня свое внимание.

Сейчас, при ярком свете магического шара, я наконец-то увидела, что глаза у него цвета ноябрьского серого низкого неба. И, если честно, я была бы просто счастлива, если бы Джестер вновь перевел их на Петера.

— Простите, — буркнула я и пару раз кашлянула, силясь замаскировать свой промах. — Горло пересохло.

На дне зрачков блондина промелькнула улыбка.