Лабиринты Флау

— Да как ты смела подумать, что у меня есть любовница? Тем более русалка! Ты в лабиринте совершенно мозги растеряла? И о каких обязанностях ты смеешь говорить? Только я решаю, какими они будут. Я, а не ты.

— Разве я не должна тебя защищать?

Он развернулся и недобро сощурился.

— Как запела. Ещё скажи, что хочешь меня защищать.

— Я уже говорила. Да, хочу. Без твоих на то приказов.

— Не знаю, что ты себе внушила, но не забывайся, Флау.

— Разве ты дашь мне забыться? Я лишь пытаюсь до тебя донести пару простых вещей.

Чтобы ты понял, что для меня важно. И почему я поступаю так, а не иначе. Ты сам этого хотел. И приказывал объяснить, помнишь?

Он не ответил. Недовольно сложил на груди руки и наградил её пристальным и хмурым взглядом.

«Я не стану перед тобой пресмыкаться, даже не жди».

— Конечно, пока тебе не понять, насколько ценно чьё-то искреннее желание и решение быть опорой, защитником и помощником.

Рэст прыснул.

— Искреннее желание? Не держишь ли ты меня за дурака, Флау?

— Как я смею? Ты сам сказал, что у тебя не было слуг.

Поэтому ты не знал, что тебя могут предать. Как и не знаешь, что тебе могут служить по собственному желанию.

— Я могу приказать…

— Можешь, — перебила его Флау. — И делаешь это постоянно. Не задумываясь, наверно. Указываешь мне на моё место. Тебе нравится быть хозяином?

— Ты выбрала какой-то слишком долгий путь, чтобы меня обвинять…

— Я не обвиняю. Я хочу, чтобы ты понял. Я намного полезнее и эффективнее, когда хочу помогать тебе по своей воле.

Он поражённо уставился на неё. Теперь он захочет добраться до её мыслей? Будь Флау на его месте, наверно, так бы и сделала…

Рэст шагнул ей навстречу — и за один удар сердца оказался подле неё, схватил за плечи и проворно наступил на платье, не дав Флау шарахнуться в сторону. От его холодной улыбки душа моментально сбежала в пятки. Ещё через миг Рэст обхватил её шею руками, нарочито медленно, но оттого не менее страшно.

— Может, повторишь? — предложил он, наклонившись.

— Ты мне вздумала советы давать, слуга моя? Равной себя возомнила?

Флау непроизвольно сглотнула, таращась в чуть светящиеся глаза и боясь шелохнуться.

— Что случилось? Страшно стало? — прошептал он ей на ухо и чуть сдавил горло. — Россыпь наглых слов меня не обманет, трусишка. Больше всего ты боишься меня, — усмехнулся он и перебрал пальцами по её шее, пощекотав не только кожу, но и нервы. — Так боишься, что цепенеешь.