Лабиринты Флау

Не покидать своей территории без наручей, подавляющих ауру забвения — главное правило, которому носферату Рэст обязан следовать. Это приказ короля Мараребоса. В собственном доме Рэст их не носил. Но из-за всегда внезапных приездов старшего брата держал под рукой, ведь аура забвения влияет даже на Анрэста.

«У меня должны быть запасные… в одной из мастерских», — вспомнил Рэст и немедленно отправился их искать.

Вторые наручи были короткими. Они куда больше были похожи на настоящие оковы. Совершенно гладкие, без тиснения, но с дотошно наложенными рунами.

Рэст создал их в момент особо сильного уныния.

«Не помню, куда именно их дел. И когда последний раз видел… Я ведь не мог их выбросить?..»

Рэст обыскал свою главную мастерскую сверху донизу, прежде чем ушиб ногу обо что-то, притаившееся под столом. Нагнувшись и задрав длинную скатерть, носферату увидел сундук.

«Ну конечно! Они должны быть здесь! Но зачем я повесил на сундук замок?.. У меня было настолько отвратительное настроение? Ох, как бы я ни ненавидел свои оковы, всё же стоит держать их в спальне… Все свои оковы… чтобы не тратить время на поиски».

Подёргав зачарованный замок, Рэст с досадным вздохом обратил сундук в прах и поднял наручи, после чего восстановил сундук и защёлкнул оковы на руках.

Ненавистное ощущение, будто он сам себя отрезал от мира, моментально вернулось. Но сейчас это неважно — Рэст поспешил в холл, где его ждал брат.

— Я нашёл наручи… — продемонстрировав находку, сообщил Рэст. — Ты в порядке?

— Это я должен спрашивать! — возмутился Анрэст.

— У тебя вид, будто рухнешь в любой момент. Тебе нужно срочно отдохнуть. Поднимайся к себе, я принесу тебе крови. Позже поговорим.

— Хорошо… спасибо…

Рэст вернулся к себе и осмотрелся.

«Хорошо, что Анрэст не пострадал после того, как вытащил из меня кол... Я рад, что он такой сильный демон. Что ж, пора привести здесь всё в порядок и позаботиться о Флау».

Рэсту всегда нравилось то, что называли бытовой магией. Брат посмеивался над ним за это, но Рэст чувствовал в этой магии знакомые нотки — он будто прохаживался по самому краю небытия, где зарождаются вероятности и всё сущее.

Тянулся и подбирал крохи силы, чтобы изменить что-то в настоящем: соединить, исправить, восстановить то, что было разбито, сломано, испачкано. Однако восстанавливать куда легче неодушевлённые предметы. Когда же касаешься живых — смертных, — то меняешь их безвозвратно, переписывая, перестраивая, превращая.