Ведьмины тени

Мара вылетела из гадального салона, застыв в проёме под звон взметнувшихся занавесок. А мои надежды, что всё до этого было лишь случайностью, рассыпались вместе с перезвоном стеклянных бусинок.

Он точно знал, кто я, и точно знал, как может это использовать. Иначе не появлялся бы в моей жизни каждый чёртов Хэллоуин.

Оранжевые тени от гирлянды с тыквами плясали не его лице, когда он подошёл к прилавку и осторожно положил на него букет.

— Это тебе, — он улыбался и мне эта его улыбка показалась донельзя злодейской — потому что мне почти стукнуло восемнадцать, по меркам запада я была почти взрослой, а я помнила его шёпот про хотелки.

И это было так до боли обидно — что понравившийся когда-то парень считает тебя всего лишь игрушкой, что захотелось расплакаться. Наверное, это было на лице у меня написано крупными буквами, потому что улыбка Джексона разом потухла и на стул он присел как-то растерянно.

— Сделаешь мне кофе? Тот же, что и в прошлый раз… — это точно было желанием, потому что привычная слабость накатила изнутри.

Я смогла лишь кивнуть и отошла к кофемашине. Занавеска из бусин звякнула снова, я оглянулась и чуть не задохнулась от гнева. Мара меня бросила! Она скрылась в своей комнатке, будто бы Джексон был обычным постоянным клиентом, всего лишь зашедшим за кофе! Как она могла?!

Злость неожиданно придала мне сил — я раздражённо доварила латте с «Амаретто», делая его даже с некоторым злорадством. Он больше не был моим любимым — за год я перепробовала с десяток сортов и вариантов кофе, и перешла в последнее время на чёрную арабику с каплей молока.

Но Джексон об этом не знал. Бухнув перед ним накрытый пластиковой крышкой стакан, я потянулась за выложенной на прилавок купюрой, но парень перехватил мою руку. Я упорно не смотрела на него всё это время, а тут вскинула глаза.

Он весь светился — напряжённым ожиданием и заботой, и у него было столько нежности в глазах, что я чуть не задохнулась опять. Я честно пыталась какими-то отголосками сознания себя успокоить, потому что просто уже не выдерживала этого напряжения.

Но Джексон мне времени на это не дал.

— Пойдём прогуляемся.

Что?

— Что?

— Я приглашаю тебя на прогулку, — он улыбнулся как-то так, что я мигом перестала бояться, и меня разом впридачу к охватившей слабости накрыло ещё и счастьем. — Хочу, чтобы ты провела со мной немного времени.

Занавеска еле слышно зазвенела — Мара явно подслушивала, но пока не вмешивалась.