Cursed: cold embrace of the wind.

На маске его появляется азартная улыбка. Я пугаюсь.КагеКао резко берет меня на руки и несет куда-то. Тогда мне становится ещё страшнее.— Куда мы? — едва что-то понимая, кричу я. Ты толкаешь меня на кровать, забираясь сверху. Твои губы горячо касаются меня. От тебя пахнет горелым, но это ни разу не мешает, а наоборот возбуждает. Я чувствую всю твою власть надо мной.Ты целуешь мою шею, твои руки забираются под кофту, я вздрагиваю от прикосновений. Ты слишком горяч для меня.— Погоди, — я нервно дышу. Мне жарко, я не могу здесь находиться, я сейчас растаю.

Но он начинает двигаться настойчивее. Снимает с меня кофту, она летит на пол, её догоняет его толстовка. Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но ничего не выходит, тело жжет, внутри, как и раньше неприятно защипало. Меня бросает в дрожь.— Куличик?Сначала я думаю, что мне мерещиться, пока не понимаю, что Каге остановился. Открываю глаза смотря на силуэт около окна. Все мелькает и кружится, я чувствую себя на какой-то карусели. Различаю в этом мужчине Флора, вновь смотрю на КагеКао. .. Он тоже видит его, значит это не галлюцинация... Значит я влипла.

fissure

Я никогда не понимал людей. Ради чего они живут? Зачем торопятся куда-то? Ведь все, что имело и могло иметь значение рано или поздно уходит. Вот так просто. Оно не оставляет тебе записку, не прощается и не целует перед уходом. Оно просто исчезает. Острой болью впивается под ребра, разрушая все, что было, одним движением. И тогда ты осознаешь, что пуст. И оказывается, всё что могло иметь значение в твоей жизни — это она.

.. Как оказывается легко меня сломать. Отобрали игрушку, и все, я уже не живой.

Я спускаюсь по лестнице, чувствуя, что вот-вот упаду.

Я не могу спокойно закрыть глаза. Я везде вижу её... Она словно приведение, бегает за мной тенью, но при этом наказывая меня молчанием за все мои грехи, отношение к ней. И это злит меня. Я взбешен, ведь совершенно беспомощен...

Я хватаюсь за перила. В глазах мутнеет. Смотрю в коридор и вижу знакомую незнакомку.

Мне тошно когда я узнаю эти начищенные сапоги и запах мятной конфеты. Меня трясет при виде неё. Её взгляд ни разу не изменился, оттенок кожи все тот же и сама она всё та же прежняя Келли Рофлер, ненавидящая сырость и таких неудачников, как я. Я ненавижу её. На секунду мне кажется, что тот идеальный образ сопровождающий её все эти годы внезапно прогнил. Я не хочу её видеть. Она — напоминание о том, что случилось в тот вечер.